Аркадий видимо ожидал от меня не этого, а потому лишь удивленно распахнул глаза.
– Мне всего лишь нужно поговорить с твоим отцом.
– Так позвоните ему.
– С глазу на глаз, Даниелла, – терпеливо добавил он.
– Вы были в том парке. Я вас запомнила.
Аркадий снова натянуто улыбнулся.
– И я помню тебя, детка. Занимаешься бегом? Похвально.
– Лин был там в то же утро. Вы могли его встретить, если бы лучше смотрели по сторонам.
– А я смотрел на тебя. Прости.
Гнев из-за возникшей несправедливости поднимался внутри меня. Мой психолог говорил, что так теперь работает моя психика. Когда умерла бабушка, у меня буквально сорвало крышу. Все стороны света будто перемешались, так что я могла перешагнуть черту агрессии буквально за пять секунд, чувствуя, что готова взорваться. Это было самым страшным. И я знала, что приступ, с которым я уже давно научилась справляться, был не за горами.
– Это ваши проблемы, а не мои, – произнесла я, ощущая, как начинает загораться кровь в моих венах.
– Ты, правда, так думаешь?
– Да, я, черт подери, так думаю! Разбирайтесь с ними сами и прекратите втягивать в это тех, кому на всех вас просто плевать! – не заметив, повысила я голос.
Даже стоящие за спиной Аркадия охранники напряглись, глядя на меня в упор.
– Дана, – как и я чуть раньше, коснулся моей руки Марк. – Притормози.
Переведя на него полный ненависти взгляд, я вдруг почувствовала, что что-то делаю не так. Марк, видимо уже успевший совладать со своими эмоциями, смотрел на меня так, словно пытался забрать на себя часть моей боли. И эти пасмурно серые глаза действительно стали для меня спасением. Я медленно начала остывать.
– Я ничего не знаю о том, где он находится, – произнесла я уже гораздо тише. – Если хотите воспользоваться приманкой, то я точно не та, кто вам нужен. Моя жизнь для него ничто.
Аркадий молча просканировал меня своим тяжелым взглядом.
– Ты ошибаешься, – ответил он коротко. – Лин, конечно, эгоист. Но больше чем себя он любил только твою мать.
Уголок моих губ нервно дернулся.
– Не веришь? А зря. Он любил ее. И тебя любит. Ты ведь часть двух единственных в мире людей, которых он когда-либо мог любить.
Не найдясь с ответом, я промолчала.
– Я знаю, ты, как и этот мальчишка, не хочешь этого признавать, но ты похожа на него. И я только что еще раз в этом убедился.
Подойдя ближе ко мне, он протянул руку и коснулся моих растрепавшихся волос.
– Ты так стараешься скрыть это сходство, но забываешь, что оно не только снаружи. Оно здесь, – сухим пальцем он стукнул меня по лбу, отчего я сразу отшатнулась и стиснула зубы. – Ты держишься прямо как он, хотя должна бы ползать на коленях в рыданиях и умолять меня тебя отпустить.
– Еще чего, – рыкнула я.
– Вот именно, Даниелла, – ткнул он в мою сторону тем же пальцем. Моей кровожадной части тут же захотелось его сломать. – Ты борешься. А будь на твоем месте твоя мать, она бы даже не попыталась сделать то, что устроила сегодня ты.
– Не смей говорить о моей матери, – вновь почувствовала я захватывающую меня ненависть.
– А я, по-твоему, не прав? Могу тебя заверить, у меня была такая мысль. Пока я не знал о тебе, я подумывал отыскать твою мать, чтобы попросить Лина поговорить со мной по душам. Но это было бы не так интересно. Твоя мама совсем другая.
– Ты конченый ублюдок, – бросила я. – И ничего о ней не знаешь.
– О, я знаю гораздо больше, чем ты думаешь.
Его кисть вновь потянулась к моему лицу и, не сумев сдержаться, я тут же с силой по ней ударила.
– Только благодаря мне ты еще жива, – гневно зашептал он, склоняясь. – И прямо сейчас я могу распорядиться, чтобы мои люди устранили это недоразумение. Может быть, тогда Александр сюда заявится? Месть бывшему другу – хороший повод для встречи.
– Не волнуйтесь, если я умру по вашей вине, я вернусь к вам бестелесным духом и отомщу сама, – прошептала я в ответ, глядя мужчине в глаза.
Сейчас я не видела в нем опасности. Я была настолько взбешена его наглостью, что даже забыла о том, что еще какое-то время назад ощущала липкие щупальца страха. Передо мной был не тот, кто похитил меня и посадил под замок, вынуждая всего бояться, а тот, кто считал себя настолько могущественным, что забывал о том, какое он на самом деле ничтожество. Если мой отец был того же мнения, то впервые в жизни я была готова встать на его сторону.