– Хватит строить из себя рыцаря. Ты мне нужен здоровым.
Он не спорил. Просто молча надел кожанку и засунул руки в карманы.
Глава 10.
Так мы и сидели бок о бок, размышляя каждый о своем. Я думала о том, как хочу домой к маме. Как хочу скорее обнять ее, сесть за стол и попить чай с ее фирменными пирожками. Еще я думала о том, что пропускаю все итоговые контрольные. Если меня стащили из дома во вторник, значит четверг уже прошел, а с ним и пересдача маркетинга с комиссией. И я снова на нее не явилась. Так что плакала моя сессия и стипендия. Только ради последней я и старалась держаться на плаву. Мама, конечно, зарабатывала достаточно, чтобы у меня всегда были карманные деньги, но мне хотелось иметь хоть и небольшие, но свои собственные. И вот теперь я всего лишалась. В очередной раз из-за папочки, о котором, кстати, тоже думала много чего «хорошего».
О чем размышлял Марк, мне было неизвестно. Он тупо смотрел в одну точку и снова что-то крутил в пальцах. Маленькая железная палочка с выбитыми словами на неизвестном мне языке. Скорее всего, китайский. Похоже на характерные для него иероглифы.
– Думаю, твой парень сейчас бы рвал и метал, узнав, что тебе приходится проводить здесь все время со мной наедине, – заговорил Марк через какое-то время.
– Что? – не сразу сообразила я. – Если ты о Захарове, то он не мой парень.
– Я не о нем. По тому сразу понятно, что вы не близки уже… давно. У тебя же есть белобрысый.
Я вдруг с ужасом осознала, что за все это время ни разу не вспомнила об Арсении. В моих мыслях были все, кому не лень. Даже первая болезненная любовь заглянула на огонек. Но только не парень, с которым я вроде как была счастлива долгое время. А ведь он наверняка не меньше мамы беспокоился за меня и мою безопасность. Грош цена, значит, моим чувствам к нему. Хотя я и убеждала себя в обратном целых пять лет. Мне правда было с ним хорошо, и я искренне говорила ему о любви, но в какой-то момент для себя поняла, что это не то, что мне нужно. И что я просто бросилась в омут с головой, переживая свое первое в жизни предательство. Сеня стал моей отдушиной, но в один момент я перестала в ней нуждаться. Переболела. И сейчас я сама ощущала себя самой настоящей предательницей.
Мой сосед заметил растерянность в моих глазах.
– Извини, ты наверно и сама за него беспокоишься, – не удалось ему прочесть мои мысли.
– Откуда ты знаешь об Арсении? – спросила я. – Ты же не мог его видеть. Он на меня обиделся и даже близко не подходил в последнее время.
Марк смахнул со лба челку. Немного подумал, но ответил.
– Я видел вас вместе раньше. До того, как пришел к тебе домой. Однажды я был с твоим отцом, когда он решил проследить за тобой из машины. Вы с белобрысым выглядели довольно счастливыми и держались за руки.
Парень скривился, говоря мне об этом. Ему были неприятны разговоры о близости, когда сам он страдал от безответной любви?
– А что у вас с той блондинкой, что называет тебя Ромео? – решила я перевести тему, уходя от ответа.
Марк закатил глаза.
– Да ничего у нас с ней нет! Так, пытались встречаться однажды. Тогда наши отцы уже не ладили, поэтому она возомнила себя Джульеттой, а меня Ромео. Ей казалось это романтичным. Да и было ей всего-то четырнадцать.
– Ты совращал малолеток? Какой ужас.
– Никого я не совращал! Она сама на меня с самого детства вешалась. Когда-то давно мы общались одной компанией. Я был для них кем-то вроде старшего товарища. Со временем с ее братом мы отдалились, поняв, что наши интересы не сходятся, но Альбина продолжила за мной бегать. Да и не было у нас с ней ничего, кроме наивных поцелуйчиков и обжиманий в подъезде.
– С чего же ты тогда решил обратить на нее внимание? Она же тебе не нравилась.
Марк посмотрел на меня и как-то горько рассмеялся.
– Просто я был идиотом. Очень большим. Не смог быть с той, что действительно мне нравилась. Сначала даже не понял, что что-то к ней чувствую. Она всегда была где-то поблизости, встречалась с какими-то парнями на моих глазах, но меня это никак не задевало. Смотрел на нее и думал, что она простая девчонка со двора, пока однажды в восемнадцать лет не увидел ее с очередным поклонником, и меня не ударило осознание того, что я влип. Конкретно так попал уже много лет назад.