Вновь и вновь набирая номера обоих, все больше убеждалась, что это бесполезно. Они оба либо забыли где-то свои телефоны, либо игнорировали меня.
– Ты не видела Лизу Лазареву? – спросила я у проходящей мимо меня девочки из параллельного класса, в котором училась подруга.
– Она пошла куда-то вместе с твоим парнем, – мягко улыбнулась мне она в ответ. Видимо уже тогда что-то знала.
Узнав, в каком направлении они ушли, я нашла их достаточно быстро. Они стояли около одной из лестниц и самозабвенно целовались. Те двое, кого я любила, возможно, гораздо сильнее, чем саму себя.
Захаров, чей язык, наверное, проник Лазаревой уже в самую глотку, прижал ее к стене одной рукой, второй при этом поглаживая где-то в области задницы. От застилающей мне глаза злости я не могла разглядеть детальнее.
Парочка меня не замечала. Они, похоже, вообще не замечали ничего вокруг себя в этот момент. Начнись сейчас землетрясение, они бы точно никак не отреагировали, продолжая обмениваться слюной.
От моих мыслей меня тут же передернуло. Я как дикая кошка бросилась на них, и силой растащила бывших друзей в разные стороны. Огонь в моих глазах был готов вырваться наружу и испепелить все вокруг, включая еще недавно любимых мною людей.
– Как это понимать? – не повышая голоса начала я.
Из моего горла едва ли не вырывался тот самый огонь, но я пыталась его обуздать. Знала, что мои истерики еще никогда не приводили ни к чему хорошему.
Артем сделал шаг ко мне, но тут же отступил, наткнувшись на мой горящий взгляд.
– Я давно хотел признаться, просто не знал как, – его голос показался мне странным.
Слишком спокойным и отстраненным для сложившейся ситуации.
Глядя на него в этот момент, я не могла поверить, что в то время, пока я была влюблена в него как дурочка, он просто выбирал между мной и Лизой. Между мной – девчонкой, которую он учил говорить на своем собственном языке, и той, что считалась моей подругой. К тому же полной моей противоположностью.
– Прости, Дана, – пролепетала тут же Лазарева, залившаяся румянцем.
– Заткнись! – прошипела я в ответ. – Не смей даже звука издавать, предательница.
Я вновь повернулась к своей первой неудавшейся влюбленности.
– И давно это у вас?
Захаров равнодушно пожал плечами.
– Может пару месяцев, может чуть больше.
– Пару месяцев? – взревела я. – И все это время ты…
Я не договорила, так как поняла, что еще хоть слово, и я не смогу за себя отвечать. А мне нельзя больше поддаваться своим эмоциям. Я обещала маме, что буду с этим бороться. Я говорила ей, что со мной все в порядке.
И я не видела лучшего решения, чем сбежать, пока еще не было поздно. От этой парочки, от боли, поселившейся в груди, и от собственного разрушительного огня.
Я выбежала из школы, стараясь не обращать внимания на одноклассников и их разговоры. Взяла себя в руки, загнала слезы подальше вглубь своей раненой души и пошла домой, не замечая жуткого холода и того, что куртку свою я оставила в школе. Сейчас мне как раз был нужен этот успокаивающий холод. Я шла вперед, не слыша и не видя ничего вокруг себя.
Не заметила и двух парней, подобравшихся ко мне из-за спины и схвативших меня за обе руки. Не успели они меня коснуться, как тут же отпустили. В них со всей дури врезался еще один парень. Очень высокий. Выше меня на пару голов. Лица дерущихся, как и своего спасителя я запомнила плохо, потому что, не думая и секунды, побежала со всех ног. Это выходило у меня просто отлично, поэтому я знала, что смогу оторваться, если вдруг кто-то пустится за мной в погоню, что, думаю, им было и не нужно. Позади меня дрались так же самозабвенно, как до этого целовались возле лестницы мои бывшие друзья.
Добралась до дома я быстро и вскоре уже стояла на пороге своей квартиры, пытаясь отдышаться. Мама смотрела на меня, и не могла понять, что со мной. Волосы в беспорядке, платье задралось, дыхание рваное. Она поинтересовалась, что произошло, но все, что я смогла произнести это:
– Драка.
А затем сложилась пополам.
– Какая драка? Ты что, с кем-то подралась? Дана, мы же договаривались.