Мужчина зловеще улыбнулся.
– Видишь ли, твой отец тот еще засранец, не умеющий держать слово. Думаешь по чьей милости я оказался за решеткой? – он склонился ближе ко мне, оставляя между нашими лицами всего несколько сантиметров. Я чувствовала исходящий от него запах алкоголя и мятной жвачки. – Это сделал со мной твой папочка, Даниелла. Показал свою истинную натуру, – мужчина снова протянул ко мне руку и провел пальцем по моему лицу. – Он кинул меня, не задумываясь, как сделал это с твоей матерью, выставив ее вместе с неродившейся еще тобой за дверь. Жаль, я тогда не понял, что он сделал это с вами специально. Решил уберечь от меня. Но все зря, – вздохнул он, отклоняясь. – Лин натравил на меня ментов, а сам выбрался из воды сухим. Подстроил все так, что вопросов к нему не оставалось, а затем затаился. Мне дали тринадцать лет, а он воротил дела без меня на свободе. Скажешь, это справедливо? – наклонился он так, чтобы видеть мои глаза. – Это благодаря мне он стал тем, кем сейчас является. Я открыл ему этот мир и дал возможность не жить в бедности.
Не выдержав, я повернулась, и заглянула в красные глаза человека, который сломал жизнь тысячам человек. Но что самое главное – он сломал жизнь моей семье, и я ненавидела его за это еще сильнее.
– У тебя его глаза, Даниелла, – заметил он. – Извини, что напоминаю, но вы с ним слишком похожи. Мне даже становится не по себе.
Я отвернулась.
– Хочешь узнать, что было дальше? – спросил он, снова склоняясь ко мне. – Я вышел условно-досрочно. Спустя десять долгих лет. Я был послушным заключенным, Даниелла, но это не значит, что я стал добрее. Наоборот. Злость и обида во мне только росли. И я готовился отомстить.
Аркадий вдруг резко отклонился назад и громко хлопнул в ладоши.
– Какие у меня были планы, – сказал он. – Но я был так великодушен, что сначала попытался сам поговорить с твоим отцом. Все же это была его вина, а не ваша. Но он не пошел на уступки и я начал действовать. Только теперь я точно знал, с кого мне стоит начать. Я выбрал тебя, Даниелла, и надеюсь, что не ошибся.
– Ошибся, – ответила я. – Я ему не нужна.
– О, нет, дорогая. Даже если бы это было так, мои люди умело напоминали ему о тебе с тех пор, как тебе исполнилось пятнадцать. Его отцовское сердечко просто не могло не дрогнуть. Он ведь столько лет скрывал тебя, а тут выяснилось, что ты жива и здорова. Да еще и со своим личным охранником.
– Я ничем не могу вам помочь, – произнесла я безжизненным голосом. – Мне не известно, где он сейчас находится.
– О, дитя мое, а это уже и не важно, – отозвался старик, почесывая свою крашеную бороду. – Он уже вышел со мной на связь и скоро ты его тоже увидишь.
Я резко оглянулась в сторону запертой двери.
– Нет же, глупышка, – усмехнулся Аркадий. – Он не настолько храбрый, как ты. Посмотри сюда, – он указал на висящий на стене между двумя высокими окнами телевизор.
На экране вспыхнуло изображение. Приложение для видеозвонков. И в списке входящих первым значился Александр.
– Готова встретиться с папочкой? – спросил Арк, запуская вызов.
Не прошло и десяти секунд, как отец ответил. На экране высветилось его лицо, покрывшееся щетиной. Его светлые кудрявые волосы находились в непривычном для меня беспорядке. Черные глаза были полны презрения. Они были направлены куда-то вниз. Туда, где ему была видна картинка сидящих напротив небольшой веб камеры нас с Аркадием. Он держал меня одной рукой за плечо, прижимая к себе.
– Еще раз здравствуй, дружище, – торжествующе произнес мой похититель. – Мы с твоей дочуркой надеялись, что ты забежишь к нам на чай.
По лицу отца пробежало отвращение. Надеюсь, вызвано оно было Аркадием, а не мной.
– Дана, ты в порядке? – произнес он после продолжительной паузы.
Мне хотелось рассмеяться.
В порядке ли я? Он это серьезно?
Меня похитили, черт подери! Я сидела в гребаном подвале больше недели и забыла, как выглядит настоящий солнечный свет. Я ходила в пропахшей сыростью, потом и кровью одежде и ела ненавистную еду дважды в день. А еще я ходила в туалет под конвоем и спала на кошмарной кушетке, которой можно было пытать людей.
Конечно, папочка, я в полном порядке!