Каждый раз, когда он встречался мне, так или иначе он снился мне или проявлялся в воображении. У меня даже был где-то его портрет, который я нарисовала после встречи у гаражей. Мама видела этот рисунок и спросила, кто на нем изображен, а я ответила, что не знаю. Просто ребенок из моей головы.
– С ума сойти, – прошептала я, касаясь шрама рукой. – Это все время был ты.
Марк заворочался во сне, и скинул мои пальцы со своего живота. Я знала, что он боится щекотки.
Я хотела разбудить его, но он проснулся и без моей помощи. Просто раскрыл глаза и тут же закрыл их.
– Боже, Дана, ты меня напугала, – выдохнул он. – Что-то случилось?
– Вообще-то да, – ответила я громко. – Почему ты не сказал мне, что это был ты? Что мы встречались с тобой раньше.
– Мы же уже все выяснили. Я правда не помню того случая.
– И то, что было у гаражей, не помнишь? И то, как спас меня от каких-то пьяниц?
Марк резко распахнул глаза и удивленно взглянул на меня. Затем перевел взгляд на свой оголенный живот и поправил футболку.
– Почему ты вдруг вспомнила?
– Твой шрам, – кивнула я. – Так это правда?
Парень промолчал.
– Ответь мне. Скажи, что все это не просто дурные сны.
– Дурные? – хмыкнул он.
– Ты понял, о чем я.
Марк коротко кивнул.
– Да, я все понял, Дана. И это правда. Мы уже виделись с тобой раньше. Но прежде нам не удавалось нормально поговорить. Я думал, что когда мы познакомимся лично, ты припомнишь мне все те случаи, но ты будто обо всем забыла. И я решил не напоминать.
– Почему? – возмутилась я, не понимая за что мне обидно больше: за то, что Марк не рассказал мне об этом или за то, что моя память снова сыграла со мной дурную шутку.
– Я, – шире растянул губы в улыбке парень. – Возможно, ты ему нравилась, и он пытался привлечь твое внимание, но меня это разозлило. Я не мог этого не сделать.
– Это было мило, – отозвалась я. – Спасибо.
– Да не за что, – отмахнулся он. – Я считал, что это меньшее из того, что я могу для тебя сделать. Я ведь относился к тебе как к младшей сестренке, которой у меня не было. Старшая считала себя ужасно взрослой и не давала себя защищать.
Не самое приятное чувство кольнуло в районе груди.
Вот значит, как он ко мне относится. Считает меня своей младшей сестрой, о которой нужно заботиться. Как бы это ни было приятно с одной стороны, с другой все же было немного обидно. Я, сама того не подозревая, надеялась на нечто иное.
– Когда мы подросли, я не прекратил искать с тобой встречи. Ты настолько плотно вписалась в мою жизнь, что я продолжил наблюдать за тобой со стороны. Защита твоей свободы стала моим маленьким увлечением. Я чувствовал, что, хотя ты и не знаешь меня, ты во мне нуждаешься, и потому играл в игру, которую придумал сам.
– Это так странно, Марк, – выдохнула я. – Ты считал, что я тебя не замечаю? Я замечала. Только твое лицо по какой-то причине все время стиралось из моей памяти.
– Я думаю, это из-за того, в каких ситуациях мы с тобой виделись. Когда ты все-таки обращала на меня внимание, ты находилась в опасности. В той или иной степени. Возможно, твой мозг пытался избавиться от того, что подвергало тебя стрессу.
Я промолчала. Эта теория была мне давно известна. Но от этого она не становилась менее пугающей. Вот так забывать людей, которых видел не один раз в своей жизни, не очень-то нормально.
– Когда тебе было примерно пятнадцать, произошло кое-что действительно опасное, – продолжил Марк. – Я наткнулся на людей Аркадия, когда бродил по твоему школьному двору. Думаю, это был тот выпускной, о котором ты говорила.
– Я узнала тех, кто на меня тогда напал. Вчера они провожали меня до комнаты Арка.
Марк скривился.
– Ты вспомнила их раньше меня? Звучит обидно.
Я закатила глаза.
– В любом случае тогда я не рассчитывал на то, что ты появишься так рано. Я хотел отвлечь их, увести и разузнать, что они там делали, но ты расстроила мне все планы. Пришлось снова приходить тебе на помощь. Только теперь причины были гораздо серьезнее, чем раньше.