– Ты ненормальный, – прошептала я, подаваясь вперед и, поддаваясь порыву, обнимая Марка за шею.
– Прости, – прошептал он в ответ, обнимая меня одной рукой. – Однажды я не смог спасти от этих людей свою сестру. И я не позволю, чтобы то же случилось с тобой.
– Не случится, – отозвалась я, прижимаясь к нему еще крепче. – Мы выберемся отсюда.
– Да, – кивнул парень. – Выберемся. Обещаю.
Будучи прижатой к телу Марка, я могла чувствовать, с какой скоростью бьется его сердце. Казалось, что он пробежал как минимум стометровку, прежде чем дал мне себя обнять. И я была уверена, что мое сердце не отставало. Все это было так странно и вместе с тем правильно, что просто не укладывалось в голове.
– Можно еще один вопрос? – произнесла я еле слышно. – Только ответь честно.
– Задавай, – отозвался он, чуть поворачивая голову и утыкаясь носом мне в шею.
Я шумно сглотнула. Нервы напряглись до предела.
Так не должно было быть, но так было. И я не знала, что с этим делать.
– Ты все еще относишься ко мне как к сестре?
Марк на пару секунд застыл, а затем, втянув воздух, ответил:
– Нет. Больше нет.
Я мягко отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.
– Думаю, сейчас я отношусь к тебе как к давнему другу, который является частью моей жизни.
Это было не совсем то, что я ожидала услышать, а потому я только отвела взгляд и отстранилась. Мои губы растянулись в неловкой улыбке. Я не должна была этого спрашивать и на что-то надеяться. Я вообще не должна была что-то чувствовать к этому парню. Это все из-за того, что мы были здесь заперты наедине так долго.
«А еще из-за того, что с ним весело. Что он все время пытался помочь мне и не побоялся прийти сюда, пусть и из-за чувства вины», – решил добить меня собственный внутренний голос.
– Здорово, – отозвалась я без особенного энтузиазма. – Ты тоже успел стать мне другом.
Марк напрягся, но не предпринял попытки меня остановить, когда я отползла от него подальше, прижавшись спиной к холодной стене. Он просто молча наблюдал за мной, не сводя глаз.
– Прекрати так на меня смотреть, – натянуто улыбнувшись, произнесла я, не поворачиваясь к нему.
– Почему? – спросил он серьезно.
– Потому что мне неловко.
– Я просто не могу поверить, что теперь ты знаешь. Если честно, это не входило в мои планы.
– Я не стану делать вид, что снова все забыла. И не допущу, чтобы это случилось еще раз.
Все же повернув голову, я заглянула в глаза Марку. Ни тени веселья и ностальгии, что поблескивали в них еще недавно.
– Ты бы не рассказал мне. Правда? – спросила я тихо.
Громов многозначительно промолчал.
Я кивнула, опуская взгляд.
– Раз уж мы все-таки начали… – произнесла я, протягивая руку и берясь за край его футболки, чуть приподнимая ее.
Он медленно накрыл мою руку своей, отводя ее в сторону. Его пальцы были прохладными, но все равно источали тепло. А еще нежность. Это было не то прикосновение, которым просто хотят убрать от себя чьи-то руки. В нем было гораздо больше мягкости и осторожности, которые кто-то мог запросто нарушить.
– Это не самая приятная история, Дана, – ответил негромко Марк, убирая свою ладонь.
– Ты сам пытался…
– Нет, я был слишком мал для такого.
– Отец? – догадалась я.
Марк сделал еле заметный кивок.
– Он и тебя пытался убить? За что? – воскликнула я.
Перед моими глазами возник образ мальчика, которого я видела еще в детстве. Он выглядел как многие из моих друзей, с которыми я гуляла, и все же разительно от них отличался. Его взгляд уже тогда был не по-детски серьезным и печальным, а еще не сломавшийся голос выдавал его боль. Весь его облик был каким-то неправильным и, возможно, поэтому он так часто мне снился.
Мальчик, который не выбирал жизнь среди бандитов. Мальчик, на которого поднимал руку отец. И мальчик, который, рано узнав, что такое боль и ненависть, сидел теперь здесь вместе со мной, не сломавшись.
– Я, кажется, говорил, что он часто бывал не в себе, – откликнулся Марк, так же пристально вглядываясь в мое лицо. – Не знаю, что тогда было в его голове и на что он был зол. Спросить об этом я не успел. Просто попал под горячую руку, которая в этот момент так некстати держала нож.