Он отвел взгляд.
– Я смотрел на тебя, и видел девочку, которую знал много лет. Знал твой смех, твою улыбку, в какой-то степени знал даже твой характер. И тогда я осознавал, как много времени я потратил впустую.
– Эй, – возмутилась я.
– Снова эти поспешные выводы, – закатил он глаза. – Я просто хочу сказать, что сожалел о потерянном времени, которое мог посвятить знакомству с тобой. Ты ведь совершенно не знала меня. Я снова и снова упускал тебя, отпускал все дальше, не приблизившись ни на шаг. Осознавать это было неприятно.
– Но ты ведь не мог поступить иначе. Сам говорил.
– Не мог, – согласился он, выдыхая. – Я никогда не принадлежал себе, а ты была относительно свободна.
– Ты пытался что-нибудь с этим сделать, кроме того раза, когда подрался с моим отцом?
Марк кивнул, а затем, склонив голову, взял мою ладонь и провел моими пальцами вдоль линии роста его волос, чуть выше лба. Там прощупывался еще один странный шрам.
– Сотрясение мозга тяжелой степени, сломанный нос и еще несколько серьезных ушибов, – произнес он спокойно. – Долгое время пролежал в больнице, куда поочередно приходили те, против кого я пошел, и объясняли, почему я не имею права поднимать бунт.
– Но им же тоже досталось, правда? – прошептала я, не убирая руки.
– Несколько ребят лежали там вместе со мной, – усмехнулся парень, глядя мне в глаза.
– Так им и надо, – улыбнулась я.
Не ожидая этого от себя, я обвила руками шею Марка и притянула его к себе. Возможно, все это было очень несвоевременно и безумно глупо, но я ничего не могла с собой поделать. Ругаться с ним больше не хотелось. Тем более, раз уж он был настроен снова уйти из моей жизни, если ее еще удастся сохранить.
Опешив, Марк не сразу обнял меня в ответ. Но когда опомнился, обвил мою талию так крепко, что едва не захрустели кости.
– Если бы мы с тобой только встретились при других обстоятельствах… – вздохнул он.
– Думаешь, я бы смогла тебе понравиться?
– Смогла бы, – с улыбкой ответил парень. – Ты хотела знать, что я чувствую? Так вот я люблю тебя. Но лучше нам обоим сделать вид, что я этого не говорил.
Эти слова были произнесены так обыденно, что не сразу дошли до меня. Я замерла, прокручивая их в своей голове, забыв о том, как дышать.
– Ты… любишь? – прошептала я удивленно.
Марк не ответил. Только провел рукой по моей спине и уткнулся носом в мои волосы.
– А как же та девчонка, о которой все говорят?
– Подумай, – усмехнулся он.
– Это я? Все это время вы говорили обо мне? – воскликнула я, не зная, почему на душе становится так радостно и легко.
Все это неправильно. Так не должно быть. Мое сердце не должно биться так быстро.
«Плевать», – отвечает оно.
– Слушай, я не должен был говорить всего этого, – произнес Громов, чуть отстраняясь.
Несмотря на его слова, я видела, как горели его глаза. Ему стало легче после того, как он во всем признался.
Широко улыбнувшись, я замотала головой и сделала то, за что должна была проклинать себя всю оставшуюся жизнь – я поцеловала Марка. Просто встала на носочки, продолжая держаться руками за его плечи, и коснулась губами его губ. Безумно теплых и таких притягательных.
Даже поцелуй с Артемом не приносил мне такого трепета.
– Дана, – прошептал Марк, удерживая меня за талию. – Если тебе так хочется поддержать меня в трудной ситуации…
– Заткнись, – ответила я, не открывая глаз.
И на этот раз он правильно меня понял.
Сократив разделившее нас вновь расстояние, он поцеловал меня по-настоящему. Так, что внутри все будто взорвалось от нахлынувших вдруг чувств. Холодный подвал, похищение, мой отец и даже Арсений – все осталось где-то за гранью моего внимания. Я могла подумать об этом позже. Но сейчас, когда голова начинала кружиться, а колени сами собой подгибались, хотелось лишь снова ощутить себя живой. Не просто потому, что Марк был единственным, кого я видела рядом с собой в последние недели на постоянной основе, а потому что я хотела быть именно с ним. С тем мальчиком из моих снов. С тем героем, что всегда находился поблизости. И просто с человеком, который несмотря ни на что мне нравился.