– Так это была она? – воскликнула я, действительно вспомнив ту неудачную попытку показать Лизке, что я еще могу быть счастлива. Без нее и Захарова. – Твоя Джули чуть не откусила Сене ногу! Он еле от нее отделался.
– Моя девочка, – мечтательно произнес Марк.
Схватив лежавшую возле меня кожанку, я бросила ею в своего соседа, но он успел поймать ее на лету.
– Он еще неделю хромал, а ты издеваешься.
– А что мне остается? Девушка, которая много лет мне нравилась, целовалась с каким-то бесячим типом со стремной прической прямо на моих глазах. Джули была очень умной и просто оказалась решительнее меня.
– То есть, будь ты решительнее, сам бы укусил его за ногу?
Марк усмехнулся.
– Кто знает, насколько вся эта история сделала меня сумасшедшим.
Сама того не замечая, я улыбнулась.
Интересно, насколько вся эта история сделала еще более сумасшедшей меня.
Глава 17.
О том, что произошло с нами в этот день, мы с Марком больше не вспоминали. Я старалась не опускать взгляд на его губы, а он всеми способами обходил стороной личные темы. Мы словно в какой-то момент дали себе слабину, а потом вдруг опомнились. Сейчас у нас были проблемы поважнее всех этих любовных заморочек.
Правда пару раз я все же ловила себя на том, что слишком долго смотрю на этого парня, пока он рассказывает мне, как важно быть сосредоточенным и внимательным, чтобы все прошло гладко. Я смотрела на то, как меняются черты его лица, когда он хмурится, возмущается или наоборот веселится. Следила за тем, как постепенно сменяются его эмоции. И я не верила, что не замечала всего этого раньше.
– Все в порядке? – спросил он в какой-то момент.
– Что? – опомнилась я.
– Ты странно на меня смотришь.
Я отвела глаза.
– Задумалась.
Он на несколько секунд дольше задержал на мне взгляд, а затем улыбнулся и продолжил посвящать меня в свои мысли о побеге.
В отличие от меня, Марк был настроен более оптимистично. Он говорил, что мы должны довериться тому анониму из записки и бежать после первого приема пищи, когда произойдет пересменка. Я же все время думала о том, что кто-то решил нас подставить, прикинувшись другом, и если мы сделаем то, что считал правильным мой сосед, нас сразу схватят и поведут на расстрел. Однако другого варианта я предложить все равно не могла, поэтому пришлось согласиться.
И ждать. Просто ждать и надеяться на везение.
Наши разговоры с Марком в этот день все же не были зациклены на одном лишь побеге. Мы успели обсудить множество разных тем, как и всегда. Я рассказала о том, как впервые попала в танцкласс, а он поделился со мной некоторыми историями из своих наблюдений, о которых я много чего не помнила или не знала.
– Даже представить не могу, что бы ты без меня делала, – смеялся Громов, сидя рядом со мной на кушетке и касаясь своим плечом моего.
Я лишь закатила глаза, игнорируя тот факт, что в который раз одергиваю себя от того, чтобы снова повернуться и посмотреть на него.
– Я не просила тебя становиться моим телохранителем.
– А по тем фото, что мне показывали, так и не скажешь.
Забывшись, я все же обернулась.
– Сколько мне тогда было? Шесть? Могу представить, что это было за фото.
– Ты и сейчас так выглядишь, – ответил Марк, тоже глядя на меня.
– Жалкой и беспомощной?
– Милой и беззащитной.
Я постаралась сдержать улыбку, но у меня ничего не вышло.
– А ты выглядел ужасно напуганным, когда сидел в той машине. Может это мне стоило стать твоим личным охранником?
– А может в тот день ты была такой лохматой, что я принял тебя за внучку Бабы Яги, которой всегда боялся? – парировал он.
– Ах, вот оно что! – кинулась я на соседа с кулаками и уже привычно ударила его в плечо. Он чуть отклонился и поймал мое запястье одной рукой.
Знакомое тепло разлилось по всему телу, зажигая каждую клеточку. Но теперь я была уверена, что это происходило не только со мной. Марк, застывший в том же положении, глядя на меня в упор, чувствовал то же самое.