– Успокойся, я что-нибудь придумаю. Где ты?
Я осмотрелась вокруг.
– Не знаю, я в каком-то лесу. Встретила здесь мужчину, звоню от него.
– Дай ему трубку.
Я кивнула. Посмотрела на мужчину, который удивленно следил за разговором, и протянула трубку ему.
– Вас там просят.
Незнакомец вскинул указательный палец, как бы вопрошая: «меня?»
Забрал у меня из рук телефон и прислонил в уху.
– Слушаю, – негромко произнес он.
Из динамика доносилось звучное бормотание, разобрать которое было сложно.
Я отвернулась, все время глядя туда, откуда пришла и, надеясь на то, что сейчас никто из работников Арка не выбежит оттуда и не утащит меня обратно, прихватив с собой отзывчивого мужчину.
– Мы возле Прохоровки, да. Совсем близко, – тем временем отвечал он Александру. – Хорошо, да. Всего доброго.
И телефон вернулся обратно в карман потертых джинсов.
– Пойдем, – кивнул он в противоположную от леса сторону. Затем залез в кабину трактора, вытащил из зажигания ключ и пошел вперед.
Я поплелась за ним.
– Быстрее, мне не хочется идти за тобой прицепом и оказаться под обстрелом, – бросил он мне через плечо и пошел быстрее.
От слова «обстрел» по спине побежали холодные мурашки. Лишь бы с Марком все было в порядке. Лишь бы Лин успел.
Через какое-то время мы оказались на краю деревни, о чем извещали нас деревянные дома, тянущиеся далеко вперед.
– Стой здесь, – сказал мужчина, когда мы подошли к одному из домов, где он тут же скрылся.
Было не по себе. За каждым углом мне мерещились тени Трона или Штыря. Еще был меланхолик Глеб и тот мужик, сидящий возле главной двери. И еще много кто мог работать на Аркадия. И это было страшнее всего. Не знать того, кто в любую минуту может напасть.
– Забирайся, – остановилась передо мной красная машина незнакомца. Он выехал из-за широкой калитки в тот момент, когда я в очередной раз осматривалась.
Я обошла машину вокруг, подходя к пассажирскому сидению. Все еще не до конца понимая, что делаю, и куда меня собрались везти.
– Дорогу сама покажешь. Пристегнись, – кивнул незнакомец, когда я забралась на свое место впереди.
– Зачем вы это делаете? – спросила, пристегиваясь.
Он потер два пальца между собой. Указательный и большой.
Понятно, все как обычно решили деньги. И брошенный трактор, и причастность к побегу от каких-то бандитов незнакомой девушки.
А вдруг я сбежала из клиники или тюрьмы? Неужели он так беспечен?
– Михаил, – объявил он, трогаясь с места.
– Дана, – посмотрела я на него и тут же отвела взгляд.
Всю дорогу до города мы практически не разговаривали. Единственное, о чем рассказал мне Михаил, – это то, что место, в котором нас держали все время, раньше было картинной галереей. Нет, еще раньше это было поместьем какой-то знаменитой семьи, фамилию которой я не запомнила, все еще находясь в подвешенном состоянии. Но позже это здание было передано какому-то частному лицу, который устроил там галерею и небольшой ресторанчик. Местоположение должно было привлекать людей, привыкших к городскому шуму, но посетителей оно только отталкивало, и со временем этот человек решил усадьбу продать. Купил ее странный тип, о котором много чего говорили в деревне. Иногда со стороны большого дома раздавались выстрелы или жуткие крики, так что для детей родилась еще одна маленькая местная легенда, по словам которой ходить в ту сторону было строго запрещено. Да и взрослые люди не спешили знакомиться со своими лесными соседями.
Мне стоило только назвать свой адрес случайному знакомому и появиться на пороге собственной квартиры, как на меня накатило осознание того, что все закончилось. Почти закончилось. Марк сдержал слово, данное мне. Я оказалась дома. Только ценой чего? Неужели ценой его собственной жизни? Если так, то я никогда не прощу этого ни ему, ни себе. Он не должен бы так поступать со мной. Должен был наплевать на все и бежать со мной. Хотя бы попытаться сделать это.