— Извини, — просто бросила она, убирая нож, — ты так тихо вошел и…напугал меня, я видела, как ты спал, и решила немного погреться в ванной.
Развернувшись к нему лицом, она убрала кинжал в ножны и с удивлением посмотрела на него не много обескураженного, хотя нет, он действительно чувствовал себя не в своей тарелке.
— А тебя не научили стучаться, Дек, — улыбнулась она, и в ее голосе он не услышал не обиды ни раздражительности, это была интонация друга, брата, скорее, чем женщины, которую он знал совсем немного. Он продолжал смотреть в сторону, Элейн только сейчас поняла, что держит его за руку, так же сильно, как и прежде.
— Прости, я несколько минут и все, — их глаза встретились, — там … я сейчас… — она выпустила руку Андрея и он, опустив глаза, красноречиво прошел взглядом по ее шее тонкой с голубой жилкой пульсирующей от волнения, по немного худым с его точки зрениям плечам, маленькой упругой груди, тонкой талии и подтянутому плоскому животу.
— Хорошо, Элейн… я не хотел так вот, врываться, просто немного растерялся с утра…
— Тогда зачем так разглядывать меня? — улыбнулась она, ничуть не смутившись, — мы партнеры, а не любовники. Для дека это табу, понял? Что касается тебя, то это правило касается больше меня, нежели того, кто пришел в наши ряды спустя многие годы своей жизни и вкусившим многое, а я девственница, и не знала ни одного мужчину, и не узнаю до той поры, пока тропа войны не умчится из-под моих ног. Ты пришел в СПНИ, как мой партнер, напарник и чтобы не случилось…
— Я понял, — мягко прервал ее Андрей, — меня пока ничего не интересует кроме работы и моей жены с дочерью.
— Рада слышать, дек, — улыбнулась Элейн, — но слова всего лишь слова, помни, что ты сейчас сказал, потому, что слово воина, а ты им стал этой ночью, должно быть крепче стали его меча. Так у нас говорят. Ты понял, что такое Табу дека, я тебе все сказала.
Элейн повернулась к нему спиной и, сняв с крючка большое полотенце, принялась вытирать свои длинные волосы.
— Ну ладно, — пробормотал удрученный ее словами Андрей, — я жду тебя.
Выйдя из ванной, Андрей почувствовал легкую дрожь в теле, он не ожидал там увидеть Элейн. Как некрасиво получилось, словно я подкарауливал ее. На столе стояла недопитая чашка с этаком, он уселся в мягкое кожаное кресло и принялся разглядывать маленькую квартирку Элейн. Интересно, почему богатство сопутствует не добрым белым магам, а лишь их злобным адептам, усмехнувшись подумал он, не справедливо. Отвыкать надо от телевизора,…что теперь в мире-то делается. Не успел он подумать об этом, как в зеркале напротив прежде ровная гладь сделалась неровной, словно гладь озера, потревоженного ветерком. Андрей, ничего еще до конца не понимая, поднялся из своего уголка и неспешно направился к источнику видеосигнала или еще черт его знает чего.
В зеркале показалась темная улица и словно повинуясь мысленным вопросам Андрея его взгляд замер на невысоком двухэтажном строении.
— Что это за чертовщина, — уже вслух пробормотал он, как на экране появилась надпись Таверна Яна Зингера. «Печальный рыцарь».
— Понятно, а как это связанно с этим делом? — он внимательно смотрел на дом, — чем занимается этот Зингер?
Тут же на экране появилась его фотография и краткое досье.
Ян Зингер. Рост 3 фута, 28 дюймов, вес 160 фунтов. Глаза голубые с мрамором, волосы светлые русые, уши конические, эльфовидные. Особые приметы: родимое пятно в виде звезды на правом бедре. Эльф среднего звена, обладает средними магическими способностями, законопослушен. Ни разу не был замечен в криминальных связях. Занимается торговым бизнесом и содержит две Таверны с гостиницами. Доход ниже среднего, в несанкционированных проникновениях в иные измерения не замечен.
— А почему мне показали именно его дом? — спросил Андрей уже более смело.
— А потому что я навела кое-какие справки, которых нет в нашем так называемом компьютере, — ответила Элейн, немного напугав Андрея.
Он обернулся, словно его застали врасплох.
— Представляешь, я только подумал о новостях и о телевизоре, как включилась эта штука…
— Ты стал магом Андрей, поэтому, сейчас многое тебе будет казаться странным, Журслав многое вложил в твое сознание. Ну, это ничего, привыкнешь, — она ласково потрепала его по волосам, вновь поймав себя на том, что это ей доставляет особое удовольствие. А ты часом не влюбилась, старушка. Усмехнулась Элейн сама себе, и ей стало немного грустно, потому что она знала, что они никогда не будут принадлежать друг другу. Его сердце никогда не будет свободным. Элейн осознавала это, и ее сердце снова заныло. Путь воина труден и он не выбирает между мужчиной и женщиной. Она знала, что их работа будет нелегкой, и впереди будут ждать только лишь сражения, а не как ни любовь.
— Сейчас нужно отправиться к Ремару, он только что мне сообщил, что у него есть новые сведения насчет Тэлля. По информации его осведомителей, Тэлль в Мелендорфе.
— Мм да, — протянул Андрей, — какие планы?
— Ты еще не завтракал, я приготовлю этака или может быть книрда? — она заботливо покачала головой, — ничего освоишься…пока тебе придется делить эту квартиру со мной, но потом, возможно Служба снимет тебе, как деку что-нибудь получше.
Она налила ему кипятка, заварив напиток и, спросив, что он еще будет есть, быстро приготовила тыквенную кашу.
— Прости, но это пока все что у меня есть. В магазин нет времени дистанцировать, а в кладовой только тыквенные концентраты.
— А как здесь хранят продукты, — поинтересовался Андрей, — у тебя же нет электричества?
— Все просто. Я говорю ноит цеторп, так называемые защитные чары, они хороши и в защите когда на тебя нападает враг и при хранении продуктов, так же если ты хочешь, чтобы ни кто кроме тебя не вошел в квартиру.
— Что-то припоминаю, — улыбнулся Андрей, — так странно, как будто все это мне знакомо и только нужно постараться вспомнить.
— День другой и ты все будешь воспринимать, как само собой разумеющееся. Ну, как тебе наша овсянка, сэр.
— Вкусно, — он облизал ложку, — знаешь, я вспомнил Юлю, она всегда по утрам варила Геркулесовую кашу, Дашенька её так любила…
— Скучаешь по своей семье? — участливо спросила Элейн, — не беспокойся, — она отвела глаза в сторону, — с ними будет все в порядке.
— Я смогу с ними встретиться? Ну… в ближайшее время? — осторожно спросил Андрей, на что Элейн ничего не ответив, добавила:
— Нам нужно собираться, пора познакомиться с ребятами из службы.
— Ты не ответила, Эл, — он свел брови, на переносице появилась вертикальная морщинка и она почувствовала, как из него исходит поток сильной энергетики, какой-то тоски, боли и еще чего-то.
— С ними все в порядке, дек, сейчас мы должны закончить начатое, иначе ты не сможешь дальше…
— Но, почему я, Элейн, почему? — он в упор посмотрел ей в глаза.
— Ты поймешь, позже, а пока тебе необходимо на время забыть, откуда ты и что у тебя есть семья, любимая женщина и дочь. Прости, может это жестоко, но по-другому не получится. Ешь, пока не остыло.
Он закусил губу и вяло поковырял вилкой в тарелке. Каша и впрямь была хорошей, однако темные мысли не покидал его.
— Можно покурить, от всего этого кругом идет голова, — Элейн покачала головой и, совершив рукой пас, открыла в зеркале, что было перед ними портал.
— Оставь здесь в этой комнате все свои заботы, боль, тоску, — она понимающе посмотрела на него, — я знаю, что такое терять близких, но с твоей семьей все в порядке, они по крайней мере живы.
Андрей молча поднявшись шагнул в вязкое марево портала и почувствовал, как Элейн последовала за ним. По лицу пробежал холодок, словно холодный клейкий поток чего-то странного пронесся сквозь него. Секунда или чуть больше и они очутились в просторном зале, где как понял Комисаров, находилась штаб квартира СННПИ.
Свет был мягкий и теплый, приятный для глаз, тут и там стояли массивные деревянные столы с большими зеркалами, что напомнило ему мониторы компьютеров в офисах. Только здесь за столами сидели маги и с помощью колдовства ведали информацией. На вид это были обычные люди, разного возраста, в странной, но так похожей на его новую, одежде.