— Нам пора, — он поцеловал ее уголок рта, — иначе окажемся в темном лесу. Собери что-нибудь из еды, неизвестно, сколько нам придется бродить по лесу.
Натали подперла кулачком щеку и вытянулась, словно пантера, на кровати.
— Мы должны помочь им.
— Кому? — он непонимающе посмотрел на нее.
— Андрей, Борис и Элейн в опасности. Ариетта заманила их в катакомбы, где вампиры устроят им пламенную встречу.
Антон раздосадовано уставился на нее, ничего не понимая.
— Но Ариетта, как?
— Ни о чем не спрашивай, просто доверься мне, нет времени все объяснять, — Натали возбужденно начала ходить по комнате, — мне нужно сосредоточиться.
Она начала быстро одеваться. Натянула замшевые штаны, быстро заправила рубашку, убрала волосы и, остановившись невидящим взглядом, посмотрела в пустоту.
— Они уже почти, что там, Антон, у нас есть шанс перед СННПИ, после того, как мы разгромим там все, Лекс ничего тебе не сделает, он будет благодарен нам, — она крепко поцеловала Антона.
— Я думаю объяснения будут потом? — уронил Антон, завязывая еду и воду в узелок.
— Да, только скажи что это за город, с огромным дворцом…Мерлина.
— Это Гера, — он быстро оделся, проверив пистолеты, в них было еще достаточно патронов, шепнув заклятие, он вставил их в кобуру и набросил на плечи теплый кожаный плащ на подстежке из белого медведя. — Ты хочешь отправиться туда?
Антон внезапно почувствовал прилив силы, она словно морозный горный ветер пробудила его ото сна. Натали посмотрела на него в упор и улыбнулась, застегивая меховую куртку.
— Ты еще не знаешь, на что мы с тобой способны, — она взяла его за руку, — Лэкк.
Бледное марево портала задрожало и открыло им проход, откуда были слышны крики и стоны.
— Ты готова? — спросил Антон, сжав ее руку.
— Вполне.
Тэлль стоял у окна и долго всматривался в темноту. Большие снежные хлопья падали и падали заваливая все огромными сугробами, здесь было трудно пройти пешему, столько навалило снега. Тэлль, поежившись, вернулся к камину, где жарко горел огонь. Усевшись в мягкое кресло, он набил трубку и закурил. Ароматный горький дым поднялся к потолку, Аркад закрыл глаза и почувствовал, как он одинок, как устал он. Впервые за все годы, когда он получил темную власть, ему стало тоскливо, словно старому псу, отживающему последние месяцы. Такая тоска все чаще стала нападать на него, и он не мог понять ее причины. Он злился, срывался на Философе, единственном кому он мог доверять, потом сожалел о происшедшем и впадал в апатию.
— Вам что-нибудь нужно, хозяин, — Матвей приоткрыл тяжелую дверь.
— Заходи, Матвей, хочу поговорить с тобой, — Философ втянул в плечи косматую голову и, подойдя, опустился у ног Тэлля. — Что тебя мучает, я вижу, ты страдаешь как и я, неужели эта мерзавка Ариетта все-таки успела бросить проклятие.
— Тяжек крест великого мужа, — Философ положил свою голову на колени Тэллю, — иногда мне кажется, что весь мир против нас, хозяин, но когда я опускаюсь под Твердь и слушаю разговоры, многие и многие пошли за вами, господин. Ни какая сила не способна удержать волну нечисти, вскоре и сомневающиеся поймут и припадут к вашим ногам.
— Только ты, мой самый преданный раб и как только я заполучу сияющую, я награжу тебя как должно.
— Вас спрашивала одна старуха, говорила, что умеет лечить тоску.
— Тоску никто не может вылечить, если она уже поселилась в сердце, — Тэлль почувствовал какую-то пустоту внутри, он не мог понять, что с ним твориться, ведь, сколько лет его душа оставалась холодна и непреклонна. Ему не нравилась эта перемена, осталось всего чуть-чуть, заполучить жизненную силу сияющей и потом весь мир будет лежать его ног, но будет ли он этим удовлетворен. — Давно она меня спрашивала, Матвей?
Философ, кивнув, поднялся и принес папку с бумагами. Тэлль, поморщившись, отстранился от бумаг и попросил самому связаться со старухой, если она так хочет общения. Философ, оборотившись, отряхнулся и, лизнув руку Тэллю, направился к выходу.
— Не беспокойся хозяин, я быстр-р-ро пр-р-риведу ее, — прорычал оборотень и, кинувшись к ближайшему зеркальному телепорту, скользнул сквозь стекло.
Тэлль усмехнулся: «Мальчишка, кто бы мог подумать, что этот щенок вырастет в безжалостного убийцу, ему все равно как проявить свою безмерную любовь. Прикажу — убьет, захочу, мертвого оживет. Вот это преданность». Аркад закрыл глаза и решил немного вздремнуть, ему снился старый сон, когда он был еще совсем маленьким, он бежит по зеленому лугу к дому бабушки. Ему еще совсем мало лет и никто еще не знает о его тайне, вот он забегает и размаху влетает в большое зеркало, стоявшее напротив входной двери. Но Аркад не падает в брызги осколков и не кричит от боли, он поднимается на четвереньки и видит, что одна половина его тела по другую сторону зеркала. Вылезая обратно, мальчик сунул руку в зеркало и ничего не понимая, уставился на свое отражение. Однако что-то помешало ему рассказать обо всем бабушке, и вскоре он забыл об этом случае. Став немного старше, он начал кое-что понимать, но, никто не знал о том, где бывает Аркадий.
Он мог войти в любое зеркало и выйти из другого. Со временем он понял, что каким-то образом, ему подвластно открывать двери в другие миры. Они все были такие разные и похожие, ему так хотелось рассказать хоть кому-то о том, что видит, но у него всегда было мало друзей, да по большому счету и не было вовсе. Он всегда видел во сне её, девушку, которая перевернула всю его жизнь. Сон всегда заканчивался на том месте, где он видит ее впервые и, окликнув, смотрит, как она оборачивается и солнце играет в ее волосах.
Тэлль открыл глаза и почувствовал, как липкий пот, заставляет его поморщиться, он вытер простыней шею, и потянулся за стаканом с водой. Как давно это было, эта встреча с Гердой. И почему он именно сейчас вспомнил о ней.
В дверь кто-то поскребся, Тэлль понял, что вернулся Матвей и бросил ему:
— Заходи, чего скребешься, — Философ вбежал в комнату, в его зубах был грязный рукав, за который он тянул долговязую старуху ведьму.
Тэлль поплотнее запахнул теплый халат, сунул худые ноги в теплые меховые тапки.
— Это ты меня хотела видеть, ведьма?
— Да, Аркад, — старуха обреченно смотрела на него, — каким ты стал, Аркад, а был таким милым мальчиком…
— Что ты можешь знать обо мне? — он вскочил на ноги и поморщился от боли в колене.
— Тебе не спастись уже, я искала тебя, чтобы сказать…
— Кто ты такая?!
— Я мать Герды, Велиса Розат, — она криво усмехнулась, — годы не пощадили меня, но моя память еще не замутилась и если ты чего не помнишь, я помогу тебе.
— Иди, Матвей, — бросил Тэлль Философу, — будь за дверью, если что, я позову.
Философ нехотя отступил к двери, но встретившись с взглядом Тэлля, понял, что сейчас ему здесь не место. Опустив голову, он искоса посмотрел на старуху и направился к выходу, Тэлль не смотрел на него, его взгляд не сходил с потускневших, но таких знакомых глаз. Аркад вспомнил Герду, и снова у него до боли сжалось сердце.
Он увидел ее, когда она еще была девчонкой, с длинными золотистыми волосами и венком из голубых цветов. Ему было шестнадцать, когда они впервые увидели друг друга. Тогда еще он не рассказал ей, что пришел из другого мира, и они не знали, во что это выльется.
В один день Аркад все решил и ушел из своего мира навсегда. Он написал маме письмо, где обо всем рассказал и признался, что больше не может быть вдали от любимой. Она встретила его с радостью, но ее родители с осторожностью отнеслись к парню, который был не похож, ни на одного из друзей ее дочери.