— Я знала, — Велиса провела рукой по его щеке, вернув Тэлля из воспоминаний в реальность, — кто ты, но не могла понять, какую ты таишь в себе угрозу. Если бы только я могла предвидеть будущее…
…Тэлль нанялся в ученики пекаря к Канопусу Лиру, хозяину таверны «Веселая перепелка» и принялся изучать и впитывать всеми порами новый мир. Он мечтал, что скоро Канопус переведет его в главные пекари, а это значит, что его смогут посвятить в ученики к магистру Журславу Бину. Он еще не был магом и Канопус не решался без решения верховного мага Лекса, перевоплощать его. Бывали случаи, когда к ним в мир попадали люди из других сфер, это не сильно удивляло местных жителей. Однако Герда поторопила события, Аркад не был готов к воплощению, но тогда она не понимала, что поставила под удар все, не только свою жизнь и его, на карте стояла теперь жизнь всех миров.
— Если бы Германус мог предвидеть, но он не стал торопиться, — прошептала Велиса и Тэлль увидел, как жалка она, ему захотелось протянуть руку и свернуть ей шею потому, что она стояла, как живое напоминание о том, что сделал он, что сотворил. — Ты еще не был готов к тому, чтобы стать магом и можешь желать моей смерти, можешь убить меня, теперь мне почти уже все равно, но сначала вспомни, что ты наделал, и я тебе расскажу о сияющей то, чего ты не знаешь.
… Герда взяла его за руку и, притянув к себе, потянула за собой.
— Идем, я покажу тебе место, где маги совершают обряд посвящения.
Они бежали по высокой траве, и запах свежей весенней листвы кружил голову. Герда звонко смеялась и, убегая, оборачивалась, дразня Аркада своим смехом и лукавыми зелеными глазами. Он чувствовал, что если не догонит ее, то будет настоящим болваном, глупцом. Герда смеялась и ее золотые волосы мелькали среди листвы, ему казалось, что он не сможет ее догнать, но на мгновение все стихло. Она быстро очутилась за его спиной и, закрыв своими маленькими ладонями ему глаза, прижалась губами к его затылку.
— Я тебя так люблю, Аркад, — прошептала она, не давая ему обернуться, — что же мне делать, мои родители не хотят… не желают, чтобы я была невестой безродного… они хотят…
Обернувшись Аркад, взял ее за плечи и, заглянув в ее большие бездонные глаза, прикоснулся к ее теплым губам. Она вздрогнула, но не оттолкнула его, ее пьянило его горячее дыхание, Тэлль подхватил ее на руки и прижал к своей груди. Герда казалось такой маленькой и хрупкой в его сильных руках.
— Они хотят отправить меня во дворец Мерлина, но… я не хочу… Что нам делать?
— Хочешь… — Аркад опустил ее на землю, — я сам пойду к твоему отцу, он не сможет просто так прогнать меня, чем я хуже вас?
— Любимый, — она провела рукой по его щеке, — ты ведь не маг, ты не такой как все, родители считают тебя каким-то ущербным. Я не могу им объяснить, что Канопус тебя готовит, что скоро приедет господин Бин и воплотит тебя.
— Когда ты уедешь? — Аркад прижал ее к себе, сжимая ее сильно до боли.
— Завтра вечером отплывает корабль и… если не сделать кое-что, мы никогда не увидимся больше…
— Нет, я не могу позволить это, я должен поговорить с ними.
— Идем, я тоже не разрешу разлучить нас, идем.
Они шли недолго, вскоре она привела его в древний храм, все здесь покрылось мхом, серые камни и черные, все здесь было странным и пугающим. Здесь не пели птицы, и витала какая-то слишком молчаливая безмолвность, а внутри храма стоял алтарь, на котором чернело огромное черное пятно.
— Знаешь, магия крови самая сильная, хочешь быть со мной?
— Ты еще спрашиваешь? — Аркад с вызовом посмотрел по сторонам, — меня ничто не пугает, если ты будешь моей, моей навечно.
— Поклянись, перед этим жертвенным алтарем и мы прольем на него свою кровь. Станем одним целым. Ты станешь магом, я подарю тебе свой свет, и никто не сможет нас разлучить.
— Клянусь, Герда, — он посмотрел с искренней любовью в ее глаза. — Скажи, что мне нужно сделать?
Она достала из кожаной заплечной сумки кривой нож наподобие серпа и одним взмахом рассекла левую руку на запястье. Темная кровь начала капать на почерневший камень.
— Теперь твоя очередь, — она протянула ему кинжал. Аркад взял его из ее рук и полоснул по руке.
Герда начала читать заклинание, словно молитву, взывала она к каким-то неведомым ему силам. Он видел как их кровь, смешиваясь на алтаре, начинает шипеть и искриться. С каждой каплей, все больше света озаряло храм, Аркад слышал голоса, но не понимал, о чем они говорят, ему не было страшно, он хотел только одного, быть с Гердой вместе. Он ощущал, как сердце бешено колотится в груди, он смотрел в глаза Герды, то на алтарь, пока из его сердцевины не начал подниматься золотой свет, казалось, он был живым. Герда взяла его за руку, а другой рукой закрыла ему глаза. Холодное, скользкое проникло в его душу, растекаясь по всему рту, по губам, заползая в нос. Страх липким ужасом прикоснулся к Тэллю, но он не подавал виду. Когда все это закончилось, он упал обессиленный рядом с алтарем и потерял сознание.
— Она не должна была тебя обращать, не имела на это право, ты жертва детского неведения…
— Детского?! — Тэлль схватил Велису за горло и больно сжал его, — да что ты знала, мы были несчастными глупыми детьми и если бы не ты и Лис, ничего бы такого не случилось!
— Отпусти меня! — старуха вырвалась из его тисков, — в тебе сразу была тьма, мы видели это, поэтому не хотели…
— Тогда сразу бы стерли меня с лица земли своей проклятой магической силой, тогда я не был еще силен, а что мне оставалось делать?!
… Велиса Розат был в бешенстве, Лис Розат приказал высечь дочь и запереть в башне своего большого дома. Они не хотели говорить с Аркадом, они прогнали его, поселив в его сердце ненависть и злобу. Тэлль знал, что сможет уничтожить их всех, закидав огненной лавиной, только бы захотел, но он не хотел, ни чьей смерти.
Канопус долго молчал, когда узнал обо всем.
— Что вы наделали, глупцы, — уронил он. Его темные волосы закрывали левую половину лица и, впервые он откинул волосы, показывая безобразный шрам, — ты не ту полюбил мальчик. Герда Розат происходит из древнего рода валькирий и каждого третьего ребенка они отдают во дворец Мерлина, чтобы посвятить служению воинской магии. Я знаю, что такое любить и одна из сестер Велисы оставила вот это шрам не только на моем лице, но и в моем сердце.
— О чем вы говорите, господин Лир? — непонимающе спросил Аркад, он не мог поверить, что теперь не увидит Герду, что теперь все кончено.
— Они не позволят тебе… хотя, есть одна надежда, если… прости у вас было что-нибудь… в смысле ты любил ее, как мужчина?
Аркад опустил голову, он вспоминал ее трепетное дыхание, ее нежную кожу и то, с какой смелостью она отдалась ему прямо в храме на жертвенно камне.
— Не знаю, чем смогу тебе помочь, эту отметину, — он показал на свой шрам, — мне оставила бабка моей возлюбленной, запустив в меня магическим огнем.
— Так предначертано, Герда сказала, что только так мы сможем соединить наши души, сердца и судьбы навеки.
— Откуда она все это взяла, — Канопус, обреченно вздохнув, поднялся со стула и начал беспрерывно ходить по комнате туда-сюда. — Это древний обряд посвящения, но он опасен тем, что открывает в равных возможностях доступ к новообращенному силам не только света, но и тьмы. Твой гнев, страх, боль сослужат тебе плохую службу. Уже сотни лет никого не обращают таким способом, именно поэтому я пригласил профессора Журслава Бина. Как же быть, — он начал собираться, нахлобучив на лохматую голову шапку и набросив камзол.
— Что вы хотите делать, господин Лир, — Тэлль попытался задержать его, — я поговорю с Лисом Розат, он должен понять.
Однако разговор ни к чему не привел, пока Аркад снова не стал осаждать двери дома Розат. Однажды Велиса открыла ему дверь и даже разрешила войти, чем очень удивила несчастного влюбленного.
— Ты ничего не сможешь сделать, — она сурово посмотрела на него, с грохотом поставив перед ним стакан с книрдом. — Если ты стал магом с помощью моей дочери, это ни о чем не говорит. Мы не нарушаем наших традиций. Третий ребенок из нашего рода идет на службу воинов света, Герда не простая девушка, она валькирия…