Соорудит шалашик для ночевки
И разведет попутно костерок.
А рано утром с дедовской сноровкой
Легко пройдется по лугу внучок.
И запоет коса. И в травах росных
Запляшут солнца первые лучи…
Так, набираясь силы на покосах,
Мальчишки превращаются в мужчин.
Добрый свет
Вздохну, зажмурюсь на мгновенье:
В глазах — вчерашний добрый свет,
И душу полнит вдохновенье
Непобедимо, как рассвет.
Родные преданные лица
В крылатый час опять со мной.
Вновь вяжет бабушка на спицах
Узоры радости земной.
А дед смолит, готовит дратву
Потолще валенки подшить,
Чтоб мне тепло бежалось в завтра,
Во взрослую летелось жизнь.
Отец глядит почти сурово:
В проказах спуску не проси.
Шьет мама к празднику обнову —
Красуйся, доченька, расти…
Прошло немного и немало,
А тянет к тем святым огням.
Не раз весна цвела, ссыпала
Черемуховый цвет к ногам.
Любовь меня не обделила,
Но и беда не обошла.
Рвалась я к солнцу однокрыло,
Судьба дала вдруг два крыла.
Бывает, туча входит в тучу,
Гроза — в грозу, а я лечу
По траектории везучей.
Сама себе кажусь живучей,
Другим — страдалицей.
Шучу,
Что дед пришил мне дратвой крылья,
Узор на крылышках — земной,
А что мечта сдружилась с былью —
Тому родители виной.
Так и живу я в окруженье
Родных, даривших добрый свет.
И наплывает вдохновенье
Непобедимо, как рассвет.
«Сиреневое лето. Душно, сладко…»
Сиреневое лето. Душно, сладко
От запаха цветов, от близости лица.
Под звездным покрывалом — танцплощадка,
Вальс для двоих — для мамы и отца.
Сиреневое лето. Восемнадцать
Ему и ей. Какая благодать!
Ей хочется тесней к нему прижаться,
Но у кого решимости занять.
Уносит вальс в счастливую безбрежность.
От сердца к сердцу — радужный мосток.
Цветет сирень. И пятый лепесток
Раскрылся трогательно нежный.
До петухов до третьих провожались.
На них глядела грустная луна.
Счастливые, они еще не знали,
Что поперек любви легла война.
И зори полыхали, как подранки,
На самом первом, грозном рубеже.
На привокзальной площади уже
Оркестр играл «Прощание славянки».
И небо — черный колокол разлук
В себя вбирало будущие грозы.
Врывался в марш колесный перестук.
И ветер не сушил на лицах слезы.
И мама в след отцу платком махала.
Обратный путь лежал через года.
А кто-то распрощался навсегда.
Сиреневое лето враз увяло.
В круге вечном
Все, что есть на земле, все во имя любви —
От былинки степной до могучего дуба.
Первоцветы весны на корню не губи —
Оскудеет земля, мир постигнет остуда.
Оскудеет и дом, если в нем не звучит
Детский смех — именины для сердца.
Охладеет душа без любви, и врачи
Не помогут холодному сердцу согреться.
А любовь — та жемчужная, нежная нить,
Что скрепляет зубцы на венчальной короне,
Если б выпало в жизни нам так же любить,
Как друг друга любили Петр и Февронья.
От единого корня — раздвоенный ствол.
Все во веки попарно в земной круговерти.
А любовь, осененная Божьим крестом,
В круге вечном не знает ни тлена, ни смерти.
Август
Под знойным радужным зонтом
Приходит август, пахнущий малиной,
И пчелки в свой медовый дом
Несут нектар с цветочного налива.
А царственно тяжелые шмели
Жужжащим хором славят поле с хлебом.
Есть скатерть самобранка у Земли
С дарами всем, кто жив под чистым небом.
У красоты земной короткий срок,
И холода уже не за горами.
Распорядитель гроз Илья Пророк
Глядит на мир влюбленными очами.
Гроза пройдет — и все вокруг поет,
В убранстве летнем полной грудью дышит,
А воздух! — пей взахлеб, как спелый мед,
Медовое и солнышко над крышей.