Выбрать главу
Шла потом за ним по всем дорогам, Юность стерегла и окрыляла, Но за слово взыскивала строго, Легкой рифмой нрав его пытала.
То пред ним, игривая, являлась В образе красавиц и кружила Голову ему, потом смеялась, Донжуанский список заводила.
Светлый лик Натальи Гончаровой — Как звезда судьбы в ладонь упала. И рождалось пламенное Слово, На бумаге нежностью дышало.
Вымысел и быль плела умело Для поэта сладостная Муза, Машенькой Мироновой глядела, В мир, где верность и любовь в союзе.
Домик удивительный в Коломне Подарила, окружила славой, Чтобы о земных страстях напомнить. Подружила с ветреной октавой.
На перекладных с ним колесила, Заглянула к Моцарту с Сальери. Путь поэта-вещего мессию К горним высям правила по вере.
В ней была и кротость той старушки, Что его без памяти любила, Муза в вечном списке имя Пушкин С Русью навсегда объединила.

2008

«Мы с близкими бываем близоруки…»

Мы с близкими бываем близоруки В различных мелочах и в самом главном… По Невскому Наталья Николавна В веселых санках. Близок час разлуки. Но — то ль судьба, То ль тихий снежный вечер Ей помешали разглядеть: Навстречу В санях два седока промчались мимо. А время, как всегда, необратимо. Ошибки, недогляд и неудачи Не зачеркнуть и не переиначить. Промчались мимо Пушкин и Данзас… О, если б в сани был впряжен Пегас!.. Но конь земной их нес до Черной речки. У Натали не екнуло сердечко. Не то б к супругу протянула руки, Остановила, путь загородила. …Любовь таит недюжинную силу. Но часто мы слепы иль близоруки.

2000

Десятое февраля

Мимо окон летит, мимо времени снег. Ветер с Мойки — Холодный, февральский — насквозь. Натали! И глаза под припухлостью век — Два потухших огня от нечаянных слез. Боль. Жестокая боль. И компрессом со льдом Не умерить пылающей стужи костер. Муза, тихо простившись, покинула дом. Он на жестком диване один распростерт. Две прекрасные женщины. Ради одной Он пожертвовал жизнью. Да здравствует честь! А другая походкой ушла неземной, Унося в день грядущий бессмертную песнь.

1991

Последний путь

Все тот же конь, впряженный в сани. Жандармский кнут вдоль взмыленной спины. Звезда скатилась на прощанье Слезой с высот Российской стороны.
Луна прикрыла скорбно вежды — Читает поднебесную псалтырь. Поэта душу примет вечность, А тело — Святогорский монастырь.
Дорожный ветер правит тризну. Он Пушкина любил, знавал в лицо, Не раз сопровождал при жизни По Псковщине в опальное сельцо.
Михайловское ныне одиноко И мертвенно в серебряных снегах. Кто без Арины Родионовны Земле предаст с молитвой тихой прах.
Морозы сретенские грозны. О, Спасе Правый! Все мы во грехах. Горячие не заморозить слезы Никиты-дядьки на седых щеках,
Как на щеках и матушки-России, Что сына небывалого взрастила Да вот отправила дорогой горней Во праздник Сретенья Господня.

2003

Шестое июня

Ах, Александр Сергеевич, милый! Время, как конь молодой без узды, Мчится в день будущий неумолимо С первой звезды до последней звезды.
Ветер забвенья нечаянно дунет — Даты сотрутся в сумятице дней. Но вековечно — шестое июня, Дата рожденья поэзии всей.
Ваше перо для России державно, Вещий глагол — для истории свет. Каждый талант с Вами дерзко на равных Пишет о вечности страстный сонет.