В слове державном сокрыты незримо
Крепость народная, мудрость и сила.
Ах, Александр Сергеевич, милый!
Имя поэта — имя России.
2004
Посвящение Михаилу Юрьевичу Лермонтову
И звезда с звездою говорит.
Годы-листья вечности под ноги
Упадают, былями шурша,
В небеса уходят все дороги,
Если к Богу тянется душа.
И прощай, обетованный берег.
Жизнь, как выстрел: был и кончен бал.
Память оживит или проверит,
Кто, когда и с кем здесь танцевал,
Кто, когда, какие плел интриги,
Кто страдал и честью дорожил,
Кто гордыню усмирял в веригах,
Чтобы дух на лаврах не почил.
Мой герой знал собственное время,
Вечный спор между добром и злом.
Жизнь, что конь, лишь надо вставить в стремя
Ногу, чтоб прорваться напролом
На века вперед. И дух победный
Был в его поэмах и стихах.
От Тарханов до Кавказской бездны
Он любовь искал на небесах
И достиг своей победной выси.
Страстный ангел демоном не стал.
Краски подобрав, иконописец
Лик Архангела один в один списал
С дерзкого поэта Михаила,
Схожего с Архангелом судьбой.
Оба они шли через горнило
Неотступно к истине святой.
2008
Серебряный век
Серебряный век.
Как по тонкому льду,
Слово скользило, звенящее слово,
Падало, билось, сгибалось в дугу
И выпрямлялось. Земные оковы —
Не для поэтов. Звездная высь
Всех увлекала к святому началу.
В слове смеялась и плакала жизнь
И утверждала себя величаво.
И серебрилась холодная медь
В трубах, и голос срывался до хрипа.
В слове, способном проклясть и воспеть,
Время свои отпечатало ритмы.
Судьбы поэтов — всегда на излом.
А на разрыв проверяются чувства.
Родина — это единственный дом,
Хоть в нем и зябко бывает, и пусто.
Ветры чужие пронзают насквозь,
Но силу дают под ослабшие крылья.
И тех, кто в России, и тех, кто был врозь,
Овеяло время серебряной пылью.
2011
Сонет
Александру Блоку
Мне приоткрылось Ваше слово
Почти что на закате лет.
И Ваш таинственный портрет
В оправе света неземного
Вдруг близок стал.
Черты святого
Истаяли почти на нет.
Но Божьей молнии стилет
Вычерчивает облик снова
На камне вечности.
Звезда —
В том знак вселенского суда —
Пронзает мрак тысячелетий.
И Вы на голубой планете
Средь поэтических светил,
Кто Землю грешную любил.
1997
«Гвоздь в елабужских сенях…»
Отказываюсь жить
В бедламе не людей.
Гвоздь в елабужских сенях.
Черный Демон. Свист ночами:
Хорошо ль тебе в гостях
Средь живущих не стихами?
Средь жующих трудный хлеб,
Позабывших Божью милость?
Не изба, а душный склеп.
Посреди войны — Россия.
Вестник-ворон на крыльцо
Сел и точит клюв кровавый.
Обручальное кольцо —
Потускневшая оправа —
С правой рученьки снялось,
Покатилось в даль без края…
Дочки милые. Сынок.
Боль-огонь. Душа сгорает,
Превращаясь в уголек.
Гвоздь. Проклятый ржавый гвоздь
Не в сенной доске, а в сердце.
Жизнь и смерть шагали врозь,
А теперь в обнимку, вместе.
На стихах — печать любви,
Животворный дух Вселенной.
Старый гвоздь строку пробил —
Вон из строчки дух весенний.
Заметелило. Пуржит
Под небесным темным кровом.
Кто-то — по уши во лжи,
Кто-то в золоте дерьмовом.
Человече, где твой лик
С ветозарный, вдохновенный?!
Тонет в черных вихрях крик,
Вьет из строк веревку Демон:
Не тебе по-волчьи выть
В загнанной к обрыву стае.
Лебедью тебе ходить
В лебедином гордом стане.
Только Демону не жаль
Тонкой шеи лебединой…
Вечность высветлила даль
Над преставленной Мариной.