Русь-развратница, Русь-монахиня
Пела, плакала вместе с ним,
И молилась, и сладко ахала.
Слово — радуга, слово — гимн.
Слово — ветер с земли до небушка.
Слово — солнце души живой.
Покаяние напоследышек —
Как молитва за упокой.
Приумолкла свирель в декабре,
На последней его заре.
Октябрь, 2010
Исповедь хулигана
Я люблю родину,
Я очень люблю родину,
Хоть есть в ней грусти ивовая ржавь.
Если сердце — сплошная рана,
Если голос — набат глухой,
Эта «Исповедь хулигана» —
Не рисовка перед толпой.
Он — святой, озорной гуляка,
Лоб разбив о людскую твердь,
Принародно не может плакать,
Может только смеяться, петь.
Это поиски тайной двери
В мир, где царствует доброта,
Где изжиты совсем потери
Человечности.
Суета
Растворилась давно в покое,
Злоба, ненависть извелись,
Нет дружков для ночных попоек,
И с утра — безоблачна высь.
Эта «Исповедь хулигана» —
Боль за Русь, что в поту, в крови
Ищет путь свой в дали туманной,
Путь высокой правды, любви.
Только тщетны пока попытки.
Потому и бунтует поэт,
На святом летописном свитке
Оставляет свой росчерк-след.
И себя осудив сурово,
Пишет кровью последнее слово.
1996
Автограф на крыльях России
В золотистом венке васильковая грусть,
И в поклоне земном рожь в полях колосится.
Отсмеялась, отплакала старая Русь
По-есенински пылко и голосисто.
В общем правиле тонкой и жесткой игры
Верховодило звонкое слово поэта.
Он писал о любви — чтоб сердца на разрыв,
А душа долетала до неба при этом.
Расцветал и метался пожар голубой
В его ясных глазах за туманом бравады.
Слава звезды вплетала в венок золотой
И острила топор, занесенный над садом,
Над стволом того клена, что в буйной листве
Прятал солнце свое от морозных засилий…
Песнотворец великий, рязанский пострел,
Он оставил автограф на крыльях России.
2005
Игорь Северянин
Я избран королем поэтов, —
Да будет подданным светло!
Короли по наследству восходят на трон,
Есть и клетка для них — золотая карета.
А божественным днем под малиновый звон
Королями рождаются только поэты.
Им даруется свет по веленью перста
С той незыблемой солнечной дали,
Храмы к небу возносят величье креста,
В небе ангелы с музыкой стих повенчали.
И возносятся к солнцу строка за строкой,
И для славы земной появляются шансы,
Если кто-то подносит волшебной рукой
Ананасы в шампанском,
ананасы в шампанском.
Ну а брызги — как звезды! — лови их, лови
Упоенье, восторг и счастливые мысли.
Стихотворные томики — замок любви.
Он, поэт, его строил из солнечных листьев.
И стихи щедрой данью бросал он в толпу.
Безупречный король в вечном царстве поэтов:
И берет с серебром — как корона на лбу.
И как мантия — «плащ фиолетов».
А когда по России расхристанный хам
Опрокидывал солнце в безбожную бездну,
Он — король королей и начитанных дам —
Изливал боль свою и страданье в поэзах.
Но всей «силой души, всем воскрыльем ума,
Всем огнем своего вдохновенья»
Верил в то, что Россия очнется сама
И приблизит свой день воскресенья.
2010
Максимилиану Волошину
Нарекли младенца
Максимилианом.
Благодать России,
Милость Божья — в том
Имени
Да росы маковых туманов,
Омывавших ноги всех,
Кто шел с Христом.
И в веках нередко
Вещая дорога
Уходила в небо
Лествицей из леств.
Слово заповедано
Каждому от Бога.
Мальчик рос поэтом,
Нес счастливый крест.