Смоленской? Ха! Это точно кто-то из друзей Миши, потому что он Смоленский, а все в той компании меня знаю как его родную сестру.
Принимаю цветы без удовольствия, букет шикарный, но без души, с запиской. Егор.
«Лея, прости, я вел вчера себя как придурок. Но уже глупо скрывать свой интерес к тебе. Давай сходим на нормальное свидание?)»
Интересно, а Миша знает? Но додумать не успеваю, потому что сразу на всех яблочных гаджетах раздается синхронизированный звонок от папы.
— Папа? Так что случилось?
— Лея, это же я у тебя хотел спросить, почему твой телефон был отключен? – он ставит ударение в предложении так, что теперь понятно, что он в бешенстве.
— Сел.
Нужно было придумать что-то более увесистое, но времени у меня совсем не было.
— Не говори ерунды! Лея, мы же договорились ради твоей безопасности ты всегда на связи, иначе мне придется приставить к тебе охрану.
— Папа, такого больше не повторится, я буду помнить. И кстати, через две недели у меня отпуск на Бали, вот там я бы не отказалась от кого-нибудь из твоих людей.
На самом деле мне пофиг, но так отец будет чувствовать себя нужным и считать, что он по-прежнему заботится о своей маленькой девочке и держит мою жизнь под контролем.
— Конечно. Когда ты приедешь домой? Лея, может вернешься работать в семью?
Опять двадцать пять. Ага, вернусь работать, и эта семья меня сама закопает где-то в окрестностях Неаполя. Поживу еще тут, пока у отца нет наследника на бизнес, меня никто не тронет, а вот если я вернусь и предъявлю свои права, то уж одной свадьбой с Лоренцо Вителли явно не ограничится. Такой лакомый кусок пирога они явно не выпустят из-под влияния семьи.
Мой отец, Марчелло Луккезе, родной брат Рино Луккезе, одного из самых опасных мафиози в Неаполе. Дядю Рино я видела всего пару раз в жизни, самый долгий из которых был на похоронах деда. Отец вышел из «семьи» много лет назад еще до знакомства с мамой, но «семья» просто так не отпускает. Несмотря на то, что папа всего добился сам и заработал все состояние тяжелым трудом, отчасти с ним боялись связываться именно по причине родственных связей. Бизнес «семьи» его никогда не касался и не интересовал, но родственные связи он поддерживал, не втягивая в это маму, Мишу и меня. Его семья не одобряла их с мамой брак, Мишу никогда не считали наследником, а у меня были шансы сохранить бизнес отца в своих руках только при условии, если я выйду замуж за выбранного «семьей» мужчину. Как раз это и стало грандиозной ссорой с отцом, который почему-то пошел на поводу у родственников и настоял на моем обручении с Лоренцо. Это одновременно шестнадцатый век и залог безопасности его бизнеса. Но дикая лошадь Лея взбрыкнула и послала всех с этим прекрасным предложением в надежде, что все может решиться в мою пользу без тяжкий последствий.
Плюс был в том, что все-таки на дворе уже далеко не шестнадцатый век, все отреагировали спокойно и рассудительно, но минус тоже был, теперь этот бизнес совершенно точно попадет в копилку «семьи», когда отца не станет, как, впрочем, и все остальное его имущество. Я могу понять боль отца, но положить свою независимость и личную жизнь на рельсы перед этим несущимся товарным поездом под названием «семья» никак не могу. Я даже знать не хочу чем конкретно они занимаются, в момент когда узнаю детали, уже точно не пройду ни один допрос на детекторе лжи карабинеров. Не зря же отец все двадцать два года меня от этого ограждал, так почему же на двадцать третьем году решил сдаться?
— Папа, ты же знаешь ответ. Я не хочу в это вмешиваться, мне не нужно такое наследство. Я уехала от тебя в надежде достичь чего-то сама, чтобы не нуждаться в твоих финансах и не быть ни от кого зависимой.
— Дочка, если проблема только в этом, я могу уже завтра передать управление всем бизнесом в траст и до конца дней жить на проценты. Все поняли, что ты не готова, других наследников у меня нет, Лея. Этот вопрос закрыт. Но мы могли бы с тобой быть рядом, как раньше.
Нет.
Я. НЕ. КУПЛЮСЬ!
Одной примерки свадебного платья и объявления о помолвке мне хватило. Это был черный лебедь, а я больше не глупая индейка ко дню благодарения. Возможно, второго шанса так благополучно сбежать у меня не будет.
— Не стоит. Я не вернусь.
Глава 6. Ночной бургер
В дверь звонят, долго и без перерыва, это точно Миша. Я специально не давала ему ключи от своей квартиры, чтобы не находить его в гостиной перед телеком с чипсами. И сейчас горжусь собой за это решение, хоть Мишу я очень люблю.
Мой брат стоит, опираясь рукой о стену рядом с дверью, но как только я ему открываю, он подбирается и смотрит жестким взглядом. Не могу понять он просто зол или плюсом ко злости еще и взволнован, ведёт себя так, как будто папа ему сказал, что меня тут должны убивать и пытать. Обводит взглядом прихожую и, небрежно скинув обувь, идет дальше исследовать квартиру. Иногда мне кажется, что Миша особо хорошо бы вписался в круги неаполитанской мафии, он мощный как бык, легко входит в любую компанию и будучи даже в самом своём пьяном состоянии помнит все до последней детали потом. Может он агент ФСБ под прикрытием архитектора?