– Пошли. – Тихо проговорил Грег.
Взгляд ее говорил сам за себя. Она жаждала мести. Крови. Хотя и не готова была ее проливать. Джо – решительна, воинственна, бесстрашна и порой безрассудна, но она не убийца. Перекинув свирепый взгляд с Грега на негритянку, Джо опустила нож, взмахом спрятав лезвие, и решительно шагнула вперед. Парень проследовал за ней, молясь, чтобы она вела себя более сдержанно.
Последний раз Грегор гостил у Рамиля пару лет назад. Однако картина осталась точно такой же, как и тогда. Джо и Грег оказались в большой комнате ярко освещенной множеством свечей. Они стояли везде: на полу, на драных подоконниках и даже висели под полотком, заменяя люстру. Кресла и диваны ютились у обшарканных стен, делая центр комнаты свободным для танцев, где как раз кружилась странного вида пара. Мужчина до такой степени огромный, что в его джинсы влезло бы три Грегора, полуживой от алкоголя, он повис на молодой девушке. Грегор даже подумал, что если мужчина сейчас упадет, то попросту похоронит эту особу под слоями жира. Его черная футболка была мокрой от пота и, само собой, воняла так, что глаза слезились.
Пара топталась на месте, чуть покачиваясь под музыку, которой не было. Только секунду спустя Джо и Грег услышали, как девушка напевает ему что-то на ухо.
Эта парочка оказалась самой спокойной. Те, что сидели на диванах и креслах вели себя шумно и вызывающе. Кто-то исполнял приватный танец, кто-то уже начал переходить к основному роду деятельности. Мужчины вели себя, как хотели: орали, пили, курили. Какой-то толстяк опрокинул себе в рот пакетик ВОП и в буквальном смысле расплылся по креслу, лицезрея и без того красивую девушку.
Лишь один гость вел себя прилично – мужчина, расположившийся в дальнем углу комнаты. Его темные волосы с седыми висками были подстрижены на солдатский манер. Густые брови сведены на переносице, словно ему что-то пришлось не по вкусу, а в глубоко посаженных глазах отражалась усмешка. Высокий лоб изуродован белыми шрамами. Подбородок квадратный. Тонкие губы крепко сжаты, опять же сигнализируя о недовольстве. Широкие плечи скрывали шею, голова будто вжата в них. Он сидел на диванчике, широко расставив согнутые в коленях ноги. До того, как Джо и Грег привлекли его внимание, голова мужчины была наклонена влево, а теперь он держал ее прямо. Так было лучше видно новых гостей. И хотя обзор закрывали две оголенных девушки, вертевшихся перед ним в сексуальном танце, рыжеволосая Джо интересовала его куда больше.
Грег тоже заметил мужчину, и этот взгляд его жутко бесил.
Джо скользила глазами с одной девицы на другую, что вертели голыми задницами перед жадными до похоти мужчинами. В жирном свинопате она сразу признала своего надзирателя с поля. И хотя лицом он уткнулся в шею девушке, отполированную лысину, в которой отражались огни свеч, Джоанна не спутала бы ни с чьей другой.
«Ты готова отработать, девочка? » – спросил он у нее, сдерживая накопившуюся слюну.
Медленно оглядывая комнату, полную отвратительных запахов, она едва сдерживала себя, чтобы не уйти.
– Проклятье! Ты притащил меня в притон!
Грегор кивнул. – Зато здесь безопасно. – Проговорил он, глядя, как толстяка, переминавшегося с ноги на ногу теперь выворачивает наизнанку зеленой дрянью. В нос ударил такой отменный смрад, что посетители отвлеклись от прекрасных девиц, осматриваясь, откуда пошла вонь.
– Какого хрена, мужик? – Послышался вялый голос, а надзиратель в это время заблевывал себе ноги. Полуголая девица, за которую он заплатил, отошла в сторону и облегченно выдохнула. Она стряхнула со своей полупрозрачной сорочки на бретельках невидимые пылинки, а затем, подмигнув женщине за спиной Грега и Джо, удалилась из комнаты, покачивая круглыми бедрами. Негритянка лишь хмыкнула, наблюдая, как надзиратель склонился пополам, а ноги его затряслись в судороге, а затем и вовсе подогнулись. Колени невероятно эффектно вошли в густую жижу, орошая брызгами вокруг пол еще на метр. Мужчина упал плашмя, и только чудом его живот не взорвался. Никого из присутствующих не волновало – дышит он или сдох. Стоило только принюхаться к воне, как все тут же вернулись к своим способам удовольствия и наслаждения. Может, чуть позже его вынесут вон, а там, на улице, прежде чем бросить где-нибудь, сначала оберут до нитки.