— Ты это видишь? — спросил однажды Станислав, когда они пили кофе в холле.
— Вижу, — ответил Денис. — Но не понимаю, что это значит.
Станислав помолчал, глядя на пену в своей чашке, потом поднял взгляд:
— Это значит, что твой проект перестал быть просто проектом. Кто-то хочет его забрать.
В пятницу утром Денис пришёл в офис на час раньше — потому что дома не мог усидеть на месте. Он ходил из угла в угол по своей маленькой квартире, заваривал кофе и не пил его, открывал книгу и не читал.
В полдень он зашёл в переговорную. Олег Станиславович стоял в центре, широко улыбаясь. Рядом, на низком диванчике у окна, устроилась Ирина. Она держала планшет, её ногти, накрашенные ярким коралловым лаком, постукивали по экрану. Максим стоял у окна и смотрел на падающий снег.
— Садись, Денис, — Олег Станиславович указал на стул напротив себя. — Мы тут посовещались и пришли к выводу, что твой план слишком рискованный. — Он произнёс это медленно, словно объяснял сложную теорему. — Компания не может ждать три месяца. Нам нужны гарантии. Понимаешь?
— Мы теряем время. Каждый день промедления снижает коммерческий потенциал. Пока конкуренты не вышли на рынок с аналогичным продуктом, мы должны занять нишу. Это ведь очевидно, — произнесла Ирина.
Денис посмотрел на Максима — тот отвёл взгляд.
— И что вы предлагаете? — спросил Денис, хотя уже догадывался.
— Мы перераспределяем роли, — сказал Олег Станиславович. — Ты остаёшься в проекте как консультант, но оперативное управление переходит к Ирине. — Он кивнул в её сторону. — У неё отличные связи, стратегическое мышление. Максим будет координировать техническую часть.
Денис усмехнулся. Ему предлагали должность с нулевыми полномочиями.
— Но это мой проект. Я придумал каждый маршрут. Я сам писал код. Я…
— Ты работал в рамках компании, — перебила Ирина. Она встала, подошла к столу и положила перед ним распечатку — несколько скреплённых листов. — Интеллектуальная собственность принадлежит компании. Ты получал зарплату всё это время.
Денис посмотрел на бумаги. Новый договор о передаче прав на проект «БегиГид» для дальнейшей коммерциализации. Размашистая подпись Олега Станиславовича уже стояла внизу.
— У меня есть время подумать?
— До понедельника, — ответил Олег Станиславович. — Но я не советую затягивать. Время — деньги, как говорится.
Глава 23
В понедельник утром Станислав ждал Дениса в холле. Она сидел на диванчике у окна. Увидев Дениса, вскочил и быстро подошёл к нему.
— Мне кое-что рассказали, — произнёс он, хватая его за рукав и уводя в дальний угол. — Ты знаешь, почему Ирина так рвётся принять участие в проекте?
— Потому что начальство хочет коммерциализации, — ответил Денис.
— Нет, — Станислав покачал головой. Он выглядел измотанным, будто не спал всю ночь. — Потому что она встречается с Олегом Станиславовичем.
— Откуда ты знаешь?
— Марина из отдела кадров видела их вместе в ресторане неделю назад. Они сидели в дальнем углу, держались за руки. Это был точно не деловой ужин. — И ещё: Ирине повысили зарплату на тридцать процентов без объяснения причин.
— Теперь понятно, — сказал Денис, — почему она так настойчиво продвигает свой план. Если примет участие в проекте, её статус в компании взлетит. А Олег Станиславович будет через неё контролировать всё.
— Что будем делать?
— Не знаю. Но я не собираюсь отдавать проект.
С того дня началась скрытая борьба. Ирина появлялась на всех встречах, связанных с проектом. Она приходила за несколько минут до начала, устраивалась на самом видном месте и начинала задавать вопросы. Вопросы были точными, продуманными, бьющими в болевые точки. Она требовала от Дениса отчёты по каждому маршруту, по каждому пользователю. И он чувствовал, как его постепенно оттесняют, словно выдавливают из собственного проекта по капле.
Максим, который раньше был другом, теперь держался дистанционно. Он выполнял указания Ирины молча, избегая смотреть Денису в глаза. Однажды Денис поймал его в коридоре, когда тот возвращался с обеда.
— Макс, что происходит? — спросил Денис, преграждая ему путь. — Ты тоже с ними?
Максим остановился, посмотрел на него:
— Пойми. Я не могу рисковать.
Денис понял: он остался один.