— Это кольцо Эмилии? — растерянно спрашивает мама. — Что оно у тебя делает, Мейсон? — я просто смотрю на своего брата, а он на меня. Когда он нерешительно забирает его и прячет, я улыбаюсь.
— Видимо, она его потеряла.
— У тебя в подвале? — подняв бровь, спрашивает мать.
Я просто пожимаю плечами и прохожу на кухню, чтобы сделать себе кофе.
— Ты объяснишь мне сейчас? — спрашивает Райли. — Серьезно? Откуда у тебя кольцо моей невесты?
— Спроси ее, она же твоя невеста! У меня была сложная ночь, я пойду вниз. — Я разворачиваюсь и хочу уйти, но Райли вдруг рычит:
— Кто бы ни врезал тебе по морде, надо было бить сильнее. — Я замираю, ставлю кофе на комод и медленно поворачиваюсь.
— Райли! — с укором восклицает мама. Мы оба игнорируем ее.
— Что, прости? — спрашиваю я.
Он отпивает свой сраный чай.
— Ты все правильно услышал, — самоуверенно говорит он. Я направляюсь к этому говнюку, Эмилия, мой кулак уже сжат.
— Ах ты ж сученок! — рычу я, но моя мать встает между нами. Именно в тот момент, когда мой кулак останавливается в миллиметре от ее лица, я слышу тихий и напряженный голос своего отца.
— Что ты о себе возомнил, маленький говнюк? — его голос пронзает меня до костей. Он так разговаривает, только когда действительно взбешен.
— О, пап, рад тебя видеть, — не двигаясь с места, напряженно говорит Райли.
— Он не твой отец! Ты до сих пор этого не понял, ублюдок? Твой отец какой-то алкаш, сидящий в тюрьме, — рычу я. Мама всхлипывает, а меня хватают за холку, как долбаного щенка и оттягивают от матери.
— Что здесь происходит? — сквозь сжатые зубы спрашивает мой отец.
— Кольцо моей невесты было у твоего сына в подвале, и я никак не могу себе это объяснить. Я без понятия, где она. Поэтому я здесь, а не для того, чтобы возиться с этим. — Райли помешивает чай. Я снова хочу наброситься на него, но отец заламывает мне руку за спину.
— Ох, бл*дь! Отпусти меня! — шиплю я, когда он прижимает меня голым торсом к углу столешницы. У мамы сдают нервы, и она кричит на него.
— Китон, отпусти его!
— Оливия, уйди наверх! — приказывает он голосом, который я еще никогда от него не слышал, и она уходит. Просто разворачивается и поднимается наверх. Это до такой степени отвлекает меня, что на секунду я забываю о происходящем. Что сейчас произошло? С отвисшей челюстью смотрю на отца, и он поднимает бровь.
— Итак? Что кольцо Эмилии делало у тебя? — спрашивает Райли, и я закатываю глаза.
— Пап, можешь, пожалуйста, отпустить меня?
— Нет. Успокойся.
— Я спокоен.
— Твои мышцы подрагивают, Мейсон. Ты хочешь отбросить меня в сторону. Я не дурак.
— Скажи этому придурку, чтобы свалил отсюда, иначе я убью его. А теперь отпусти меня! Ты делаешь меня еще агрессивнее. — Но я замечаю, что успокаиваюсь, когда он так меня держит. Не знаю, как он это делает, но оно действует.
— Какая еще семья из сладкой ваты, Оливия? — бормочет мой отец. Потом обращается к нам. — Райли, уходи. Поищи Эмилию дома. Возможно она уже там. — Я понимаю, что он в курсе, что она уже сто процентов дома.
Райли уходит, но мой отец держит меня до тех пор, пока его машина не уезжает.
— Возьми себя в руки! — говорит он и толкает меня к двери. — А завтра ты просыпаешься в семь утра и едешь со мной на работу! — я придерживаю полотенце на бедрах и ухожу, как провинившаяся собака.
Мисси, поджав хвост, следует за мной.
11. Я тебя заслужила, Мейсон?
Эмилия
Я приняла душ и надела свободную одежду, чтобы Райли не увидел моих рук и израненной задницы, Мейсон. Волосы я оставила распущенными из-за следов на шее. С абсолютной апатией сижу на диване в нашей гостиной и безучастно смотрю на Чикаго. Твой отец предоставил эту квартиру в наше распоряжение. Здесь вы жили до того, как построили дом на окраине города. Когда открывается входная дверь, я вздрагиваю. Шаги Райли громко стучат по мраморному полу, они звучат довольно решительно.
— Эмилия? — зовет он, прежде чем войти в гостиную. Я откидываю волосы вперед, потому что боюсь, что можно что-то увидеть. Ты делаешь это специально, Мейсон, каждый раз подставляя меня.
— Где ты была? — сердито спрашивает Райли, увидев меня. Он не часто сердится и не часто ставит меня в ситуации, когда мне страшно. Но я не боюсь Райли, Мейсон. Ты изменил меня. Райли никогда не кричит, никогда не злится и уважает мои границы. Тем не менее, сейчас мне становится не по себе, и этим я обязана только тебе. Ты перепрограммировал меня, как робота.
Я вздыхаю и смотрю на него. Уже чувствую комок в горле. Почему я раньше не подумала о нормальном объяснении? Потому что могла думать только о том, как проснулась сегодня утром на твоей груди, в твоих объятиях, хоть ты после этого обращался со мной не наилучшим образом. Да, я сошла с ума. Совсем спятила.