— Ах, мы здесь только потому, что наша квартира разрушена. — Райли делает глоток кофе, который, на самом деле, не пьет. Немой упрек в адрес Мейсона почти осязаемо повисает в воздухе.
Но Мейсон не был бы Мейсоном, если бы он как-нибудь отреагировал, даже несмотря на то, что задолбаный и под кайфом.
— Хреново, — говорит он. — Вы можете остановиться в гостевой комнате. Или у меня внизу. — При этом он подмигивает Эмилии. Та быстро опускает свои огромные глаза в пол.
— Ты гадкий, Мейсон, — говорит Райли. — Прекрати приставать к моей невесте.
Оливия, ты кривишься. Что случилось? Заметила что-то, что тебе не нравится? Наконец-то?
— Эмм, я не думаю, что Мейсон сделал это специально, — с укором говоришь ты. — Он ведь просто хотел быть приветливым, правда, детка? — спрашиваешь ты, обращаясь к нему. Это то, что я имею в виду, Оливия. Ты никогда не подумаешь о нем ничего плохого.
Я расправляю плечи, позволяя им хрустнуть, намеренно толкая Мейсона в бок. Серьезно, уже хватит.
— Вы вызвали полицию? — спрашиваю я, хотя знаю, что в этом нет необходимости, потому что преступник стоит рядом со мной. И Райли тоже это знает. Все знают, только не ты, Оливия.
— Я не думаю, что это необходимо, — говорит Райли и поднимается. Я встаю между ними только тогда, когда Мейсон агрессивен. Потому что в этих случаях кто-то может серьезно пострадать. Однако в данный момент он выглядит спокойным, что настораживает еще сильнее. Я не знаю, что он замышляет. Ты когда-нибудь догадывалась, что я задумал?
— Не понимаю, о чем ты, — отвечает Мейсон, выпрямляясь перед ним. Его плечи напряглись. Он выглядит точно так же, как я в его возрасте, Оливия. От цвета волос до мизинца на ноге. У меня сильные гены, у тебя не было шансов.
— Думаю, я знаю, кто за этим стоит.
— Райли, как ты можешь говорить такое! Твой брат никогда бы не... я имею в виду, зачем это ему? — ты растерянно переводишь взгляд с одного на другого, Оливия, при этом тоже встаешь. Я должен отодвинуть тебя в сторону. Если все выйдет из-под контроля и тебя кто-нибудь зацепит, мне придется наказать парней. Независимо от того, сколько им лет.
— Я хочу сказать, что думаю, что ты больной кусок дерьма...
— Он был здесь, — я перебиваю Райли, прежде чем он сможет сказать слишком много, что причинит тебе боль. Снова. — Он весь день был дома. — Я знаю, что Мейсон смотрит на меня в полном недоумении, но потом самодовольно кивает, соглашаясь. Он такой говнюк, Оливия.
Это выбивает Райли из колеи.
— Серьезно, пап?
— Да, серьезно. Он был целый день дома и тренировался. По нему видно.
Шумно выдохнув, Райли опускается обратно на свою задницу, в то время как ты скептически смотришь на меня. Да, я солгал, Оливия, но только для того, чтобы защитить твоего маленького золотого мальчика. Потому что я знаю, что это был он, и знаю почему, и если узнаешь ты, это разобьет тебе сердце. Потому что это разрушит твое милое представление о семье из сахарной ваты.
— Итак, раз уж мы со всем разобрались...
— Китон! — ругаешься ты. — Их квартира разрушена! Они остаются здесь! У нас достаточно места, понял? И мы не знаем, были ли это грабители и вернутся ли они снова! — ох, Оливия, ты даже не знаешь, что начинаешь. Ты должна была серьезнее отнестись к моему лучше-промолчи-взгляду.
17. Я знаю, что это больно, Эмилия
Мейсон
Ты здесь, Эмилия, и это официально. Тебя не нужно прятать. Ты в моей пещере. Как быстро день из дерьмового превратился в прекрасный. Я жду, когда наступит поздняя ночь, все время задаваясь вопросом, почему отец помог мне выбраться из дерьма. Он точно знает, что меня не было дома, и абсолютно точно знает, что это я ответственен за случившееся. Он странный, Эмилия. Несмотря на все те годы, что я его знаю, все равно не могу понять, что он задумал, а это уже что-то значит, потому что я хорошо читаю людей.
На часах два ночи, когда я поднимаюсь наверх. Это так удобно, просто подняться по ступенькам два этажа вверх и найти тебя, Эмилия. Я в слепую ориентируюсь в этом доме, поэтому нигде не включаю свет. Это только обратит на себя внимание. Я делаю вещи тихо и тайно.
Ваша спальня находится прямо возле родительской. Это мне нравится, потому что я знаю, насколько Райли трусливый. Он не прикоснется к тебе здесь. Но от вида, как его рука покоится у тебя на животе и как он прижимается к тебе, во мне происходят нехорошие вещи, Эмилия. Ты не спишь, когда я захожу в комнату в кромешной темноте. Только луна освещает мой силуэт, как и ваш. Твои глаза открыты. Ты ненавидишь ночи, когда не можешь уснуть, и теперь я знаю почему. Со всем тем дерьмом, что тебе пришлось пережить, и от одних только воспоминаний мне до сих пор хочется блевать.