Спокойствие заполняет меня, потому что ты снова поглотила мой гнев. Только через несколько секунд я понимаю, что папа больше не держит меня, Эмилия, а мои руки лежат на твоей талии, твои — на моей груди.
— Ты должен отпустить меня сейчас, Мейсон, — шепчешь ты. Не знаю, смогу ли так поступить, потому что если сделаю, это навсегда. — Мейсон, пожалуйста! — я слышу слезы в твоем голосе. — Не делай все еще сложнее.
Я собираюсь с силами и одним движением отпускаю тебя. Ты слегка спотыкаешься, а я разворачиваюсь и ухожу.
В коридоре бью кулаком о стену, оставляя в ней глубокую дыру, такую же, как ты оставила во мне.
33. Будь счастлива, Эмилия
Китон
Это то, что я имел в виду, Оливия. Я настойчиво смотрю на тебя и надеюсь, что до тебя дошло, что сейчас произошло. Еще никому не удавалось до такой степени успокоить Мейсона.
Райли уже испарился, когда я отпустил Мейсона, и он обнял Эмилию, потому что больше не мог смотреть на это. Все в порядке, Оливия. Тебе не нужно страдать от угрызений совести. Ему просто нужно время, чтобы успокоиться. Он уже не твой маленький мальчик, он теперь зрелый и взрослый, но Мейсон — нет. Мейсону двадцать четыре, он потерялся в себе и вот-вот задохнется под тяжестью своих чувств, если ему никто не поможет, Оливия.
Разве ты этого не понимаешь?
Я смотрю на тебя. В твоих глазах слезы, когда остались только мы двое и Эмилия. Я протягиваю руку, и что бы ни случилось, ты берешь ее и позволяешь мне притянуть тебя к себе.
Детка, все будет хорошо.
Мейсон
Я сижу в своем подвале в позе по-турецки и слушаю музыку, чтобы расслабиться, Эмилия. Я почти разорвал боксерскую грушу в гостиной в надежде успокоиться. Выпотрошил матрас, потому что не мог смириться с мыслью, что ты трахалась на нем с Райли.
Вместо этого мне больше всего на свете хотелось бы избить и выпотрошить его. Я ненавижу его, Эмилия, за то, что у него есть ты. Он владеет тобой совершенно по-другому, чем я. И он не отпустит тебя. Так же, как и я, Эмилия. Ты как наркотик, вызывающий зависимость. Как яд, который течет по моим венам, и от которого нет противоядия.
Ты трахнула его на моих глазах, Эмилия. Я знаю, почему ты это сделала. Ты хотела разрушить мои стены, потому что знала, что я все еще там. Все это было шоу для меня, и Райли был бедной свиньей, которую нужно было использовать здесь.
Ты не сможешь жить с этим, если я буду тебя игнорировать. Если буду относиться к тебе, как к пустому месту. Но так лучше для нас, детка. Теперь, когда эта уютная стена, которую я воздвиг вокруг себя, была разрушена, назад дороги нет, Эмилия.
Вокруг меня царит абсолютный хаос. Пружины матраса торчат из ткани, внутренности боксерского мешка разбросаны по всей квартире, повсюду осколки. Я порезал себе руку, но это не имеет значения, потому что даже не чувствую боли. Рядом со мной стоит открытая бутылка папиного коньяка. Действие алкоголя, что я пил до этого, ослабевает, а мне нужно напиться или накуриться, Эмилия. Но у меня сейчас ничего нет, иначе я бы уже был в астрале.
Я бы многое хотел тебе сказать, но не могу. Как будто я в ловушке сам в себе. Я никогда не пытался узнать тебя, хотя у нас были какие-то отношения достаточно долго. И все же я знаю, как ты выглядишь утром. Я знаю, как мерцают твои глаза, когда ты плачешь. И я знаю, что ты сломлена, так же, как и я. Меня не интересует твой любимый цвет или то, в какую школу ты ходила. Меня интересует то, что тебя тревожит, и мне интересно, что вдохновляет тебя, твои страхи, мечты и самые тайные желания.
Ты веришь в знаки, Эмилия? Веришь в то, что это была судьба, что ты пришла ко мне в тот день? Тогда, когда я чувствовал себя так дерьмово, как никогда раньше? Веришь, что кто-то подумал: а давайте объединим эти две сломленные души и посмотрим, составят ли они единое целое друг с другом? Правда в том, что мы этого не сделаем, Эмилия. Мы — как ураган. Абсолютный хаос, опустошение. Из-за нас все ломается. Разве ты не замечаешь? Я знаю, что стоит мне сказать лишь одно слово, и ты выберешь меня, потому что всегда был только я. Я вижу, как сверкают твои глаза, когда вхожу в комнату, как они прилипают ко мне, и не потому, что я тебе приказал. Я вижу, как твои губы раскрываются, когда я фиксирую их своим взглядом, и у тебя перехватывает дыхание. Слышу эту тоску в твоем голосе, когда ты произносишь мое имя. При этом я всегда даю тебе столько, сколько считаю нужным, Эмилия. Потому что если бы я отдал тебе всего себя, это разорвало бы тебя на части. Во мне так много дерьма. Я даже не знаю, откуда это взялось. По правде говоря, Эмилия, когда я вижу тебя с ним, я ненавижу себя. Потому что знаю, что он лучшее для тебя, потому что знаю, что он тебе подходит. Потому что мне никогда не стать таким, как он. Но ты не хочешь правильного. Ты не хочешь рассудительности и безопасности, не так ли? Ты хочешь абсолютного хаоса и прыжка без парашюта.