- Да живые, - отвечает второй голос.
Где-то неподалеку слышится полицейская сирена. Я хватаю телефон Марка.
- Блядь! - рявкает он сам. - Мне нельзя светиться!
После этого Келлер подбегает ко мне, забрасывает на свое плечо и срывается с места в сторону кампуса. Я покорно вишу на его плече, пока мы несемся по аллее, перебегаем через дорогу и оказываемся на территории кампуса. Его друзья бегут за нами со смехом и улюлюканьем.
Пройдя через парковку, Марк наконец опускает меня на землю.
- Жива? - спрашивает.
- Я - да. А ты?
- А что мне будет? Спасибо, пацаны.
- Мы-то что? Асе своей спасибо скажи, ответила на звонок и нас позвала.
- Ее я еще отблагодарю.
- Мы назад в клуб. Возвращайся.
- Я пойду Асю проведу.
Мы прощаемся с парнями, а потом Марк хлопает себя по карманам.
- Мля, телефон прое…
- Вот, - протягиваю ему гаджет.
- О, спасибо.
Мы притормаживаем, когда слышим, как возле сквера стихает полицейская сирена и хлопают дверцы машины.
- Идем быстрее, - подталкивает меня Марк, и мы ускоряемся по дороге в общежитие.
- А почему тебе нельзя светиться? - спрашиваю, когда мы подходим к зданию.
Глава 9
- Ты знаешь, кто моя мама? - спрашивает Марк.
- Знаю. Уже просветили.
- Ну вот потому и нельзя светиться. Я просто… облажался совсем недавно, вот и надо залечь на дно.
- Как облажался?
- Ты как будто с луны свалилась. Ну погугли мое имя. Там наверняка еще в первых же ссылках мой факап всплывет. Он был эпичным.
Я уже не уверена, что хочу.
Мы попадаем под фонарь, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Марка, после чего ахаю.
- У тебя губа и бровь разбиты!
- Пустяки, - отмахивается он.
- Ничего не пустяки. Надо обработать. Пойдем, - я решительно шагаю в здание, а Келлер идет за мной.
Поднимаемся на нужный этаж, заходим в мою комнату.
- Садись. Я помою руки и обработаю твои раны, - командую и иду в ванную, чтобы хорошенько вымыть руки с мылом.
А когда возвращаюсь, вижу Марка сидящим на полу с моей книгой в руках.
- Ты почему на полу? - хмурюсь.
- У тебя покрывало светлое, а я валялся на земле.
Одежда у него и правда грязная.
Кивнув, достаю из комода аптечку. Марк разводит ноги шире, и я встаю между ними на колени. Наливаю на ватный диск антисептик и тянусь к лицу Марка. Замираю на мгновение, и мое сердце пропускает удар. Он так внимательно смотрит на меня, что становится неловко. Чувствую, как щеки краснеют и вздрагивают пальцы. А потом возвращаюсь к своей миссии.
Прикладываю диск к брови и начинаю промакивать ранку. Сжав челюсти, Марк терпит, не издавая ни звука. А его взгляд прожигает меня до самых косточек.
- Ты красивая, Ась, - хриплым голосом тихо говорит он.
- Не болтай, нам надо обработать губу, - отзываюсь так же тихо, а сама внутри трепещу от его слов.
Красивая…
Он считает меня красивой.
Я уже и начала забывать, почему Лиля говорила, что заинтересованность Келлера во мне - это плохо. Потому что до этого момента все, что он делает и говорит, мне нравится.
- Спасибо, что спас меня, - произношу тихо, обрабатывая разбитую губу.
- Ты не должна благодарить.
- Не разговаривай, - снова командую, а Марк улыбается. - Ты мешаешь мне обрабатывать губу.
- Ай, печет, - шипит он.
Я убираю ватный диск и, подавшись вперед, дую на его губу. А потом вдруг осознаю, насколько близко наши лица. И то, как потяжелело наше дыхание. В тишине комнаты оно ощущается особенно громко. Сейчас вокруг нас нет толпы людей, грохота музыки и полумрака.
- Уже не печет? - шепчу я.
- Надо, как в детстве, поцеловать, чтобы не болело, - шепчет в ответ.
Я сглатываю. Внезапно ловлю себя на мысли, что мне очень хочется поцеловать. Но почему-то же Лиля говорила мне сторониться Марка. Она бы плохого не посоветовала.
В голову закрадывается предательская мысль, что, может, моя соседка сама не против была бы встречаться с Марком, и поэтому так сказала. Но я ее отметаю. Лиля хорошая и вряд ли стала бы манипулировать мной.
Я уже облизываю губы. Мои ресницы трепещут.
Чувствую его горячее, сбивчивое дыхание.
А потом внезапно дверь в комнату распахивается, и в нее влетает Лиля.
- Аська, представляешь, кто-то… Ой.
Я резко отстраняюсь от Марка и начинаю суетиться с ватными дисками, антисептиком и аптечкой. На пол выпадают пластыри, которые я собираю дрожащими руками, пока пытаюсь перестать краснеть так, что страшно поднять голову. Завеса из волос скрывает мой позор, но допроса мне точно не избежать.
- Я не знала, что у нас гости. Простите, если помешала.
- Ничего ты не помешала. Пф, - фыркаю. - Просто… Ну… Я обрабатывала Марку раны.