Вешаю на доску объявлений, на которой нормальных объявлений и нет. Вечеринки, какой-то кросс в конце года, список новых преподавателей и все. Мне удается кое-как прицепить свое объявление. Оно практически теряется между яркими флаерами, но я все равно питаю надежду, что кто-то его найдет.
- А чего не от руки? - спрашивает кто-то за спиной, и я оборачиваюсь.
Меня прошивает взгляд ледяных глаз. Они настолько кристально чистого, голубого цвета, что когда свет преломляется, кажется, будто я могу рассмотреть осколки айсберга, плавающие в них.
В поразительных омутах плещется насмешка. На губах - кривоватая ухмылка. Наглая и ленивая, как у большинства студентов этого заведения.
- Есть учебники на продажу? Нет? Тогда иди мимо, - произношу смело, а самая краснею, как помидор. Кажется, даже кончики моих русых волос стали багровыми.
Потому что я так не разговариваю. Особенно с наглецами. Мне не хватает дерзости. Весь запас, который у меня был, я только что потратила на этого ледяного принца. Следующий придется копить не меньше месяца.
- А ты бесстрашная, да?
- Она просто не в курсе, - из ниоткуда появляется Лиля и, схватив меня за рукав клетчатой рубашки, оттаскивает от этого парня.
Он прислоняется плечом к стене возле доски и провожает нас заинтересованным взглядом.
- Ты что? - шипит моя соседка по комнате. - Это же Келлер! С ним так нельзя!
- А он однофамилец этой…
- Альбины Келлер? Телеведущей? - Я киваю. - Это ее сын! Так что не надо с ним так разговаривать. А лучше вообще никак не разговаривай. В прошлом году одна девочка задирала его компанию. Так один из них ее трахнул, а видео разлетелось по всей сети. Говорят, даже на стритрейсерских гонках показали на огромном экране. Ей пришлось перевестись в другой университет. Может, вообще покинуть страну. Не лезь к нему.
- Я не лезла, он сам подошел. Умничать начал.
- Вот надо было молча отойти.
- Пф, - фыркаю, а сама бросаю на него последний взгляд. Он так и стоит там же, пялится на нас, сложив руки на груди.
Мы с Лилей сворачиваем за угол.
Перед этим она тоже смотрит в сторону Келлера.
- Блин, - произносит, отпуская меня.
- Что?
- Он заинтересовался. Это плохо.
Глава 2
- Ася, выше ногу! - выкрикивает тренер, Ирина Альбертовна.
- Да не могу я выше, - бубню, а Лиля сочувственно качает головой.
Вместо физкультуры нас выгнали на стадион и заставили девочек проходить отбор в команду поддержки университетских баскетболистов. И никто не спросил, хочу ли я кого-то поддерживать. Мой максимум - посидеть с отсутствующим видом на трибуне и делать волну, когда это нужно. Но полуголой танцевать на стадионе - это точно не мое. Вон куча девчонок, которым это нравится. Пусть бы их и набирали. Некоторые от нетерпения аж подскакивают на месте.
А я вообще не спортивная.
Я художница.
Если бы для гранта не надо было набрать определенное количество баллов в старших классах, я бы нашла способ не ходить на физкультуру еще в школе.
- Безнадежная, - вздыхает Ирина Альбертовна. - Следующая!
- Слава богу, - бубню я и иду к таким же, как я, отбракованным.
Двое всхлипывают, кто-то сокрушается. Кто-то строит планы, как подойдет к тренерше и будет ее уговаривать попробовать еще раз. Я встаю возле Лили, которая, к счастью, тоже не рвется в команду, где надо светить задницей на матчах. Лиля музыкант, и ей эти физические нагрузки побоку. В этом мы с ней солидарны.
Встаю рядом с соседкой по комнате и обвожу взглядом стадион и трибуны. Чуть поодаль парни разогреваются перед футболом. Он начнется у них сразу после нашей пары. И тут мой взгляд буквально спотыкается об этого… как его? Сына телеведущей. А, Келлер.
Он с друзьями сидит на трибунах. Я не вижу его глаз с такого расстояния, но прямо чувствую, как он пронизывает меня своими льдинами. Даже создается впечатление, будто они осколками вонзаются в мою кожу.