На пропитание у меня есть стипендия.
Учеба у меня по гранту. Если, конечно, я буду учиться на отлично и не утрачу право на эту стипендию.
Еще я планирую пойти на подработку, но надо все рассчитать так, чтобы она была не во вред учебе.
- Да, - отвечает на мой вопрос Мария Павловна. - Символическая. Вот данные для перевода, - она всовывает мне небольшую квитанцию. - Оплатить надо в течение недели.
- Это за год? - смотрю на сумму, которую преподаватель назвала символической, и покрываюсь холодным потом.
- За семестр, - убивает она меня ответом, и я сникаю. - А теперь занимай место за любым мольбертом. Сегодня рисуем Венеру. В любом стиле. Любым цветом. Я пока хочу только посмотреть, что вы можете сделать с такой уже, казалось бы, заурядной скульптурой. Хотя на самом деле считаю ее гениальной. Ну, давай, иди, ищи себе место.
Развернувшись, иду к мольберту, но бросаю взгляд на дверь.
Может, сразу уйти? Потому что обучение в художественной студии мне точно не по карману. По крайней мере, пока не найду подработку.
Глава 3
Вечером я жалуюсь на свою судьбу Лиле, пока мы пьем чай в нашей комнате в общежитии.
- Больше я не смогу туда ходить. Представляешь, у меня даже не хватило отваги сказать Марии Павловне, что я не вернусь. Она так нахваливала меня! Слушай, ты же уже второй год учишься. Может, ты слышала, есть какие-то варианты получить на это стипендию? Или, может, грант какой.
- Не-а, не слышала, - качает головой Лиля. - Наверное, поэтому так мало стипендиатов учатся в художке.
- Не сказать, что сумма прямо заоблачная. Но у меня и ее нет, - тяжело вздыхаю.
- Хотя бы до конца недели походи. Получи удовольствие.
- Я так не могу. А потом не оплачу и просто пропаду?
- Так Королевой же не со взносов платят зарплату. Это вы платите на расходные материалы и все такое. Хотя тоже странно. Студенты такие бешеные деньги за обучение тут отдают, а дополнительные занятия платные. Спортивные секции вон входят в стоимость обучения. Выбирай любую.
- У меня со спортом сложные отношения, - кривлюсь.
- Ладно, не вешай нос. А вдруг удастся что-то решить?
- Если вдруг ты услышишь, что где-то ищут сотрудника на частичную занятость, скажи мне, пожалуйста, ладно? Ну там писать рефераты, например.
- Рефераты? - смеется Лиля. - Ты как из каменного века. Рефераты давно пишет ИИ и фрилансеры в сети. Всякие кандидаты наук.
- Ну да, - отзываюсь с грустью.
На следующий день я все же решаю пойти после пар в студию, чтобы сказать преподавательнице, что не могу пока посещать занятия. По крайней мере, пока не найду работу.
Тороплюсь по лестнице наверх, но спотыкаюсь, когда мой взгляд сталкивается с ледяными омутами. Замерев, глазею на стоящего на верхней ступеньке Келлера. А потом медленно поднимаюсь, стараясь обойти его по большой дуге. Уже когда я ставлю ногу на последнюю ступеньку, парень вдруг делает шаг, перерезая мне путь. Я оступаюсь, нога соскальзывает. И тут начинаю падать назад, но меня подхватывают большие руки.
У него железная хватка. А глаза еще холоднее и более пугающие, чем мне показалось в прошлый раз.
- Смотри под ноги, - произносит он, а у меня от его голоса волоски на теле встают дыбом. Мне даже кажется, что я чувствую, как в его груди вибрирует низкий, бархатный голос. - Так и убиться недолго.
- Прости. То есть, спасибо, - пищу я.
- Проходи, - говорит и, отойдя в сторону, придерживает, пока я поднимусь, после чего сам разворачивается и легко сбегает вниз.
Я рассматриваю парня.
У него широкие плечи. Широченные.
Он одет в черную рубашку и классические брюки. Сильно отличается от большинства парней, которые ходят в универ в джинсах и толстовках. Про таких, как этот Келлер, говорят, что они из семьи “Олд мани”, и это видно за версту. Даже его парфюм звучит изысканно, так что забыть этот аромат не получится.
Волосы настолько светлые, что кажется, будто окрашенные. Но не думаю, что этот парень стал бы красить.
Спустившись на один пролет, Келлер оборачивается и бросает на меня взгляд. Мое лицо вспыхивает, и я банально сбегаю. Слышу за спиной его негромкий смех, но не рискую обернуться.
Пробегаю мимо нескольких аудиторий и влетаю в художественную студию.
- О, Ася, ты сегодня первая, - говорит Мария Павловна. - Я изучала твою работу. - Она протягивает мне коробочку с трюфелями. - Угощайся. Я бы поправила пару линий. Клади свою сумку, покажу, что я имею в виду.
- Мария Павловна, - произношу, а у самой голос дрожит. Сжимаю широкую лямку сумки до побеления пальцев.- Я… Это… Я не смогу у вас заниматься. Я бы очень хотела! - восклицаю. - Но у меня… - Опять краснею до кончиков волос. - У меня просто нет денег, - выдыхаю наконец.