Дальнейшие события развивались как в дурной мелодраме: Игнат пил чай с бергамотом из щербатой кружки и очаровывал мою маму, которая под конец вечера уже готова была лично бежать завтра в свадебный салон и покупать мне платье. Мы с папой больше молчали, поскольку его красивыми речами не проймешь, но когда Игнат заикнулся о том, что обожает рыбалку, и папа растаял. В общем, войско разбежалось, осталась одна я.
– А вы, Игнат, говорили с Евочкой о свадьбе? – без обиняков поинтересовалась мама, когда я вежливо намекнула гостю, что ему уже пора уходить.
– Ева не хочет, а я готов хоть завтра в ЗАГС бежать, – улыбнулся Игнат. Все внимание домашних опять обратилось ко мне, и я покраснела от злости.
– Рано еще. И предложения не было.
– Будет, – кивнул Игнат. – Сначала знакомство с родителями, потом предложение. Надо же дозволения спросить.
– Мы не против, главное, чтобы Ева была счастлива, – прослезилась мама.
– Ева будет счастлива, если выспится, – проворчала я. Мой намек наконец-то был истолкован правильно, и Волков засобирался домой. Провожать его вышли все, поэтому я отделалась коротким поцелуем в щеку, и как только дверь за «женихом» закрылась, резво поскакала в свою комнату, пообещав маме рассказать все завтра.
Как я и ожидала, на мобильном была сотня пропущенных звонков от Соньки. Мы с ней так и не поговорили толком – на базе вокруг постоянно были люди, домой я ехала с Игнатом, остаток вечера провела с ним же. Немудрено, что Сонька злилась.
– Алло, – заискивающе прошептала я. – Сонь?
– О, ну хоть имя мое не забыла, – ядовито прошипела подруга. – Как дела? Что нового? Ничего не хочешь рассказать?
– Ну прости, Сонь, – покаянно сказала я. – Тут просто такое… Не могла я трубку взять.
– И что же такого случилось? Тебе снесло голову от головокружительной любви, ты кинулась в омут страсти и утонула?
– Не совсем, – призналась я. – Игнат с моими родителями знакомился.
В трубке повисла тишина. Справившись с шоком, Сонька задумчиво произнесла:
– М-да, это покруче омута страсти будет. И как же так вышло?
Я принялась рассказывать Соньке все события, произошедшие за последние два дня, скрыв от нее только визит усатого Тимофеева и отца Марины. Выслушав мои россказни, Сонька недовольно спросила:
– Так я не поняла: ты влюбилась или что? Как-то ты все без энтузиазма рассказываешь.
– Ну прости, что не визжу и не прыгаю до потолка.
– Это и настораживает.
– Слушай, Сонь, я спать хочу. Давай завтра все обсудим?
– Ага, а завтра ты опять что-нибудь придумаешь, – воспротивилась подруга. – Нет уж, скажи сейчас. Влюбилась али как?
– В процессе, – туманно ответила я. – Все, спокойной ночи. Люблю, целую.
– И я тебя, – сдалась Сонька.
Едва я сомкнула веки, как телефон вновь затрезвонил. Уверенная, что это Сонька забыла мне что-то сказать, я взяла трубку и недовольно протянула:
– Ну, что еще?
– Э-э-э… Ева Андреевна?
Наглый и противный до судорог голос рыжего следователя тут же прогнал остатки сна. Сев на кровати, я нервно сглотнула и на всякий случай натянула одеяло повыше, словно Тимофеев мог прямо сейчас ворваться в мою комнату.
– Да, это я.
– Как ваши успехи?
– Неплохо, – отчиталась я.
– Я вижу, Игнат сегодня побывал у вас дома?
– А вы откуда знаете? – я вся похолодела от ужаса. Они что, следят за мной?
– Ну, Ева Андреевна, обижаете, – засмеялся мент. – Мы все знаем, работа такая.
– Ну да… Он был у меня дома. И на базу отдыха мы вчера ездили, прекрасно провели время, – проблеяла я.
– Меня не интересует, чем вы там занимаетесь. Мне важен результат, – отрезал мент. – Вы говорили с ним о Марине?
– Да, – покладисто ответила я, и пересказала короткий разговор с Игнатом.
В трубке повисло молчание.
– Алексей Владимирович? – позвала я, с трудом вспомнив его имя. – Вы тут?
– Тут, тут, – раздраженно отозвался он. – Интересно получается… Вот что, узнайте, какую именно выгоду получал Игнат от отношений с Мариной. Если это правда…
– То что?
– То не ваше дело, – огрызнулся мент. – Я позвоню вам завтра. Уж постарайтесь, Ева Андреевна, а то ваши родители, я смотрю, часто на лыжах кататься ходят… А лес – дело такое, мало ли что может случиться.
– Я поняла, поняла, – перебила я его. – Не надо угроз.
– Вот и славненько, – пропел мент. – Спокойной вам ночи.
Отшвырнув трубку, я снова улеглась, но сон не шел. В соседней комнате еле слышно бубнил телевизор, мирно спали родители, ничего не подозревающие о нависшей над ними угрозе. От бессилия мне захотелось плакать, и, закусив зубами уголок подушки, я мрачно уставилась в стенку. Как я буду выпутываться из этой ситуации? Положим, я не смогу узнать, где Марина – а наверняка так и будет! – и что же делать тогда? Выманивать Игната туда, где его будет поджидать чокнутый Федотов? Это значит отвести Волкова на верную смерть. Конечно, он не самый приятный человек в моем окружении, и уже успел причинить лично мне множество проблем и обеспечил парочку нервных срывов, но вряд ли он заслуживает попасть в руки этого садиста. Да и я не способна на такое – все же это не фильм, а я – не хладнокровная роковая женщина.