С другой стороны, почему я вообще должна переживать за Игната? Он мужчина, и Федотов – это его головная боль, а не моя. Да, вот только угрожает он моей семье….
Я проворочалась почти до самого утра, и только около пяти смогла уснуть. Разбудила меня мама, таинственным голосом сообщившая о том, что меня ожидает гость.
– Что? – спросонья я ничего не соображала.
– Я говорю, твой молодой человек пришел, Игнат, – повторила мама и сдвинула брови, хмурясь. – Время уже полдень, а ты все спишь. Вставай давай, он тебя на кухне ждет. Я ему пока чаю налила, так что собирайся.
– А папа где?
– В гараж свой пошел с самого утра, так что провозится до вечера. Ну, Ева! Вставай быстро, кому говорю!
Нехотя откинув одеяло, я машинально поплелась в ванную, подгоняемая мамой. Спрашивается, какого черта Игнат приперся ко мне домой? Нормальные люди сначала звонят и предупреждают о визите. Глянув на телефон, я скривилась – зарядка села. Отлично.
Когда я, кое-как расчесав волосы и припудрив лицо, вышла из комнаты, Игнат допивал уже третью чашку чая, закусывая это дело ватрушкой. Мама с сияющими глазами хлопотала возле гостя, а в вазе стоял шикарный букет из орхидей и роз.
– Доброе утро, Ева, – непринужденно поздоровался Волков, и засунул в рот ватрушку.
– Было, – пробубнила я, и под испепеляющим взглядом мамы пролепетала: – Доброе. А ты чего приехал?
– Украсть тебя на свидание. С вашего позволения, конечно, – обратился Игнат к маме. Та довольно зажмурилась и закивала:
– Ну, конечно, я разрешаю. Только сильно не задерживайтесь, и уж поаккуратнее, ладно? Ева еще молоденькая, в голове ветер да любовь…
– Мам!
– Не мамкай, – по привычке поправила меня мама и продолжила: – Ева, ты иди, одевайся, а я пока Игната пирожками угощу. Как раз испеклись, свеженькие. Как знала, с утра тесто поставила.
Ненавидя весь мир и в особенности – одного наглого и раздражающего человека, я, скрипя зубами от злости, просто натянула на себя пуховик, напялила шапку, и сунула ноги в сапоги.
– Я собралась!
– Как, уже? – мама выглянула в прихожую, окинула меня пристальным взглядом и прошептала: – Ты что, даже краситься не будешь?
– Я за естественность, – гордо ответила я. В дверном проеме показался Игнат, который, конечно же, приехал в дорогущем и красивом черном пальто, и рядом с ним я выглядела как девочка-замарашка. Далее последовали церемонии прощания с мамой, напутствия, обещание заглянуть вечером, и так далее.
Взопрев в теплом пуховике, не выпив с утра чашку жизненно необходимого мне кофе, я готова была взорваться. До машины мы шли молча, и, оказавшись внутри, я открыла рот и обвиняющим голосом сообщила:
– Ты! Какого хрена?
– Не выражайся.
– Тебя не учили, что без приглашения приходить в гости неприлично?
– Учили. Но я думал, мы уже перешли из категории «просто знакомые» в «очень близкие люди, почти семья». А у родственников позволения спрашивать не нужно.
– В следующий раз, пожалуйста, сообщай заранее.
– В следующий раз? Меня радует твой оптимизм.
Я фыркнула, отвернувшись. Машина тронулась с места, плавно двигаясь по дороге, и уже через пару минут любопытство пересилило гордость.
– Куда мы едем?
– Это сюрприз.
– Хватит с меня сюрпризов. Скажи, куда едем, или я…
– Или что?
– Выйду из машины, вот что!
– Ева, ты ведешь себя, как ребенок.
– Я и есть ребенок. Мне полгода назад исполнилось восемнадцать.
– Мне показалось, или в твоих словах есть намек? – выгнул бровь Игнат. – Хорошо, отвезу тебя в детский парк.
– Это не смешно, – надулась я. – И почему мы едем по дороге к твоему дома? Это и есть сюрприз?
– Мне нужно заехать домой, взять кое-какую вещь, – уклончиво ответил Игнат. – А потом уже сюрприз.
– Хорошо, – сдалась я, помня о ночном звонке Тимофеева. Это прекрасный шанс оказаться в квартире Игната и хорошенько осмотреться, пока он будет искать свою вещь. Порыскать по шкафам, конечно, не получится, но если облить себя кофе или водой… Можно что-нибудь придумать, чтобы задержаться в квартире подольше.