– Нет, конечно, нет, – фальшиво улыбнулась я, идя за Игнатом на выход. Пока он прощался с Игорем, я топталась возле машины, печально вздыхая. Конечно, я была против. Сонька знает меня как облупленную, и сразу поймет – все эти фальшивые улыбки и причитания указывают на то, что к Игнату я ровным счетом ничего не чувствую. И что тогда делать? Рассказывать ей о сумасшедшем Федотове?
– Ева, не стой, замерзнешь, – окликнул меня Игнат, подходя ближе. Застыв на расстоянии ладони от меня, он внимательно смотрел в мои глаза, словно пытался там что-то отыскать. А я непонимающе уставилась на него.
– Что? – не выдержала я.
– Ничего, – криво улыбнулся Волков и наклонился, явно собираясь меня целовать. Рефлекс сработал на ура – это в сауне я была выпившей, измотанной и доведенной до отчаяния, а еще на меня явно нашло какое-то помутнение, а сейчас… Я инстинктивно шагнула назад, отворачиваясь.
– Ева? – нахмурился Игнат, и помрачнел. – Ясно. Я думал, что заслужил награду за свой сюрприз.
– Конечно, заслужил, – ответила я, сжав губы. Надо себя перебороть и поцеловать его. Пусть думает, что я окончательно в него влюбилась. Поцелуй – это не секс, всего лишь невинное прикосновение к губам… Шагнув вперед, я привстала на цыпочки и храбро прижалась губами к его рту.
И охнула от неожиданности, потому что Игнат быстро перехватил инициативу в свои руки, поднимая меня в воздух и крепко прижимая к себе. Не знаю, что там обычно чувствуют героини любовных романов, когда их целует прекрасный принц, а я ощущала, что еще немного – и мое сердце вылетит напрочь из грудной клетки. Оторвавшись от меня чтобы перевести дыхание, Игнат прошептал:
– Может, ну его к черту, этот ресторан?
– Нет, нет, – испугалась я. – Я Соню давно не видела, она обидится. Надо ехать.
– Ладно, – недовольно согласился Волков и поставил меня на землю. – Поехали.
За ужином Сонька вела себя загадочно: корчила гримасы, пинала меня под столом и, когда мужчины отворачивались, делала страшные глаза. Не выдержав подобных сцен, я решительно уволокла ее в туалет под предлогом «попудрить носик».
– Ну? – спросила Сонька, как только дверь санузла захлопнулась за нами.
– Чего? – я повернулась к ней, опершись рукой о раковину. Минуту мы буравили друг друга напряженными взглядами, затем Сонька кивнула, и включила воду, собираясь мыть руки.
– Не хочешь рассказывать – и не надо.
– Сонь, ну чего тебе рассказать? – устало выдохнула я. Мои нервы и так были на пределе – я уже три раза писала родителям, чтобы убедиться, что с ними все в порядке, а в каждом посетителе ресторана мне мерещился человек Федотова.
– Да ничего, – Сонька достала из огромной сумки помаду, подкрасила губы, причмокнула. – Как готова будешь, так и скажешь. Только не надо мне тут «ля-ля» по поводу твоей огромной любви к Игнату. Ты на него так смотришь…
– Как? – заинтересовалась я.
– Как овца на волка, – рявкнула Сонька, запихивая помаду обратно. – Идем что ли?
– Идем, – обреченно кивнула я.
Усевшись на свое место, я тут же получила ласковый взгляд Игната. Его рука как бы невзначай легла на мое бедро, легонько оглаживая – и, если бы на мне были не джинсы, я бы уже сгорела со стыда. Одежда, кстати, для ресторана у меня была самая неподходящая – черные джинсы и футболка, а вот Сонька щеголяла в открытом темно-зеленом платье и с накрученными волосами, в то время как у меня на голове красовался жалкий хвостик.
– Не поведаете нам, как вы сошлись? – вдруг спросил Егор, поднимая свой бокал с минеральной водой.
– Звезды подсказали, – усмехнулся Игнат, повторяя жест друга. Мужчины переглянулись и улыбнулись, что мне абсолютно не понравилось. Да и вообще, весь вечер меня тяготил – хотелось поскорее вернуться домой, запереть дверь на все замки и расслабиться.
– Ну, за вас, – отсалютовал бокалом Егор. – Вы очень красивая пара.
– И за вас, – тактично ответил Игнат. Не знаю, что на меня нашло, но я, схватившись за свой коктейль, брякнула:
– И за Марину. Ну, чтобы она поскорее нашлась.
Сонька вытаращила свои зеленые глазищи, смотря на меня с легким испугом. Лица Игната я не видела, а вот Егор меня удивил – серьезно уставился, и кивнул:
– Да, и за это тоже.
Ресторан мы покидали вместе. Егор тут же уселся в машину, а Сонька, подлетев ко мне, обдала меня шлейфом терпких духов, чмокнула в щеку, оставив след красной помады, и вкрадчиво сообщила:
– Ты дура, Ева. Непроходимая дура.