А может, это и не любовник вовсе? Вспомнив ошеломительную внешность Игната, я начала сомневаться. Марина – девушка из богатой семьи, знающая себе цену. И вот так просто начала крутить любовь с кем-то на грязной девятке? Но Кристина из клуба видела, как они целовалась…
– Рашид его зовут, – сказала вдруг старушка. Я вздрогнула.
– Откуда знаете?
– Она к нему из подъезда-то шла, а он ей недовольно: что так долго? А она: Рашид, не ругайся. Я имя-то и запомнила, потому что у меня у дочки мужа так зовут, – поделилась Дарья Семеновна.
– Спасибо вам, – поблагодарила я ее. – Спасибо большое, вы мне очень помогли.
– Да не за что, дочка, – откликнулась старушка. – Дай тебе Бог здоровья. Приходи, коли скучно будет, я много чего за жизнь повидала.
– Приду, – кивнула я, и пошла к остановке. Уже возле дороги обернулась: пошел сильный снег, и сгорбленную фигурку на лавке заносило белыми хлопьями, а возле ее ног сидело два облезлых и тощих кота, провожая меня пристальными взглядами.
«Нет, это никуда не годится», – решила я, встав под крышу. Снег падал крупными хлопьями, на улице уже темнело, а на дороге образовалась каша. Достав кошелек, я пересчитала наличные: от денег, выделяемых мне родителями, осталось три тысячи. Не густо. Две я сегодня отдала Кристине. У Тимофеева, что ли, денег попросить? На нужды расследования, так сказать.
Вздохнув, я позвонила Соньке.
– Как обстановка?
– Все тихо, – отчиталась она. – Егор приедет к вечеру, Игнат не звонил. Ты скоро вернешься?
– Скоро. Сонь, дай денег, – попросила я. – В долг.
– Конечно, – заволновалась подружка. – Что-то случилось? Сколько надо?
Я покусала губы. Сонька разругалась с родителями, когда ушла жить к Егору, и денег ей больше не давали. Мама Соньки, Елена Петровна, так и сказала: раз считаешь себя взрослой, сама зарабатывай себе на жизнь. Я, в принципе, считала это справедливым, однако денег у Соньки сейчас и у самой нет. У родителей мне просить тоже не хотелось: они и так меня содержали, щедро выделяя на карманные расходы, и практически ни в чем не отказывали. Решение пришло неожиданно.
– Нисколько, – ответила я. – Я у Игната попрошу.
– Денег? – обомлела Сонька. – Дело твое, но не слишком ли это…
– Сонь, – перебила я ее. – Не слишком. Короче, я через пятнадцать минут буду у твоего дома. Если Игнат позвонит, скажи, что я вышла в магазин на углу.
– Окей, – подруга, недовольная тем, что я ничего не рассказала, отключилась, а я села в автобус и быстро добралась до злосчастного супермаркета. Едва стеклянные двери разъехались передо мной, как зазвонил телефон.
– Да, – прижав трубку к уху, я складывала в корзинку разные крупы. – Привет.
– Привет, дорогая. Я подъехал, – весело сообщил Игнат.
– Я в магазине на углу. Можешь зайти?
– Конечно, – он удивился, но спорить не стал. Я продолжила идти вдоль полок, сметая все на своем пути: тушенку, консервы, мясо, сахар, чай, муку, и главное – много кошачьего корма.
Игнат бесшумно возник за моим левым плечом, как дьявол, и присвистнул:
– Ого! Ты проголодалась или надвигается апокалипсис?
– Проголодалась, – буркнула я, идя на кассу. Игнат ловко выхватил у меня из рук тяжелую корзину, и, оглядев ее содержимое, отметил:
– Разве у тебя есть кошка?
– Нет, – не стала я лгать. – У меня нет кошки. Продукты не для меня.
– А для кого?
– Для одной… старушки. Это давняя папина знакомая, – с ходу соврала я. Игнат выгнул бровь и, опередив меня, достал кошелек. Я тут же закапризничала:
– Я сама заплачу.
– Нет.
Пока я складывала продукты, Игнат расплатился, и затем забрал из моих рук два увесистых пакета. В ответ я расплылась в самой милой улыбке и, дотронувшись до его рукава, сказала:
– Спасибо.
– Дорогая, если это делает тебя счастливой, я готов помогать бедным старушкам хоть каждый день, – рассмеялся Игнат. – Надо полагать, мы сейчас к ней?
– Ну… – Я засомневалась. Дарья Семеновна жила в одном доме с подругой Марины, ну а вдруг Игнат знает ее адрес? Это может вызвать ненужные подозрения. Но он решил все сам, закинув пакеты в багажник и указав мне на кресло:
– Отвезем сейчас. Не будешь же ты таскаться по городу с сумками в зубах.
Надо признать, такое отношение мне польстило, и я устроилась на пассажирском сиденье, молча разглядывая город сквозь прозрачные стекла. В машине было тепло, пахло еловыми ветками и мятой, и меня разморило. Откинувшись на спинку, я вяло пробормотала адрес, и благополучно заснула. Разбудил меня толчок – машина остановилась во дворе Алены, но будить меня Игнат не спешил. Чуть-чуть приоткрыв веки, я увидела, что он пристально смотрит на меня, словно изучая мое лицо, и во взгляде его читается… Удовлетворение? Мягкая улыбка тронула губы Игната – в один миг он стал не просто красив, а потрясающе, невероятно прекрасен.