Мысли в моей голове путались, обгоняя друг друга, а уровень адреналина в крови зашкаливал. Трясясь от волнения, я достала мобильный и быстро набрала сообщение Тимофееву, в котором говорилось, что я обнаружила Марину. Не забыв указать адрес, я спрятала телефон и хотела уже бежать подальше от этого чертового дома и Игната, как дверь в избу скрипнула. Послышался хруст снега – кто-то шел в мою сторону, при чем довольно быстро.
Мои нервы не выдержали, и я побежала. Проваливаясь по колено в сугробы, я упорно двигалась, заглатывая ледяной воздух – снежинки попадали мне в рот и нос, лезли в глаза, пару раз я упала, отчего лицо и руки окончательно стали мокрыми, и замерзли.
Я добралась до того места, где вышла из такси, когда кто-то сзади схватил меня за шиворот. Я вскрикнула, и, поскользнувшись, рухнула в снег, неловко завалившись на бок. Преследователь полетел следом за мной – меня придавило немалым весом, и я забарахталась, пытаясь скинуть мужчину с себя. Тот сопротивлялся, удерживая меня на месте, и вскоре я почувствовала, что выдохлась – силы медленно покидали мое тело, движения стали вялыми и слабыми. Замерев, я покорилась судьбе и расслабилась, лежа в холодном снегу, и внезапно ощутила легкость: кто-то, только что лежавший на мне, встал рядом, отряхивая с куртки прилипший снег.
– Ты совсем чокнутая, да? – раздался знакомый голос. Я медленно повернула голову вправо. В принципе, я и так догадывалась, кто был моим преследователем, но сейчас, глядя в красивое лицо Игната, убедилась в этом окончательно.
Закончив приводить одежду в порядок, он протянул мне руку.
– Вставай, ты заболеешь.
Я расхохоталась во все горло. Его напускная забота показалась мне жутко смешной – его серьезно волнует то, что я могу простудиться? Я все смеялась и смеялась, лежа на снегу, а Игнат зло смотрел на меня, пока ярость на его лице не сменилась беспокойством. Наклонившись, он схватил меня за куртку и легко поднял вверх, заставляя встать на ноги.
– Хватит!
Не отпуская ворот моей куртки, он легонько тряхнул меня. Я засмеялась громче, уже почти задыхаясь – воздуха стало не хватать, а в горле словно застрял большой комок.
– У тебя истерика, – несколько растерянно произнес Игнат, рассматривая меня. Я кивнула, беспомощно ловя ртом воздух. Отпустив мою одежду, Игнат привлек меня к себе, крепко обхватывая двумя руками. Объятия не помогли – стало только хуже.
– Да черт бы тебя побрал, – с каким-то отчаянием прошептал Игнат, и, грубо приподняв рукой мой подбородок, впился в мои губы поцелуем. Злым, нетерпеливым, жадным – я беспомощно заерзала в его руках, пытаясь отпрянуть, но мужские руки держали меня крепко, вжимая в мускулистое тело с такой силой, словно Игнат хотел вплавить меня в себя.
К моему удивлению, стало легче – все мысли занял поцелуй, а еще – приятное томление внизу живота, стоило мне вспомнить, как в сауне Игнат целовал меня: с таким же нетерпением, требовательно, словно забирал свое по праву. И это странное чувство: что от меня ничего не зависит, что он все равно сделает все, что захочет, возьмет то, чего желает; по-особому воздействовало на меня, заставляя плавиться и гореть, вынуждая прижиматься к Игнату ближе, самой подставлять губы под жаркие поцелуи.
С трудом оторвавшись от меня, Игнат хрипло прошептал:
– Ты успокоилась?
Немного неуместный вопрос в данной ситуации, на мой взгляд, но я кивнула, и тоже поспешила отойти от него. Лишь оказавшись на расстоянии двух-трех шагов, спросила:
– Зачем ты бежал за мной?
– А ты почему убегала от меня? – ответил Игнат вопросом на вопрос. Я промолчала, не зная, как сказать про то, что видела лежащего на полу Рашида. Очевидно, на моем лице отразилась гамма эмоций, потому что Игнат вздохнул и протянул мне руку:
– Пойдем в дом. Я тебе все объясню, а то ты опять напридумываешь себе.
– Напридумываю что?
– Ну, что я убил Марину. Ты ведь наверняка так и думала, верно? – усмехнулся он, взглянув в мои глаза. Чтобы он не увидел в них правды, я быстро отвернулась, но ладонь все же протянула. Ощутив мои ледяные пальцы, Игнат недовольно цокнул, и, достав из карманов куртки перчатки, силой натянул их на мои руки.
– Теперь пойдем.
У ворот нас встречала взволнованная и заплаканная Марина. Я мельком посмотрела на девушку: на бледных щеках виднелись блестящие дорожки слез, а губы были искусаны в кровь. Не замечая меня, она накинулась на Игната:
– Игнат, какого черта ты ушел? Что нам теперь делать? Отец убьет меня… Придется во всем признаться… А Рашид…