Она зарыдала – навзрыд, некрасиво, громко. Ее плечи сотрясались от всхлипываний, тело била крупная дрожь. Вопреки всем обстоятельствам мне захотелось подойти и утешить ее, но в этот момент Игнат рявкнул:
– Успокойся и держи себя в руках! Ты и так уже наворотила дел! Иди в дом.
Всхлипнув еще раз, Марина, закрыв лицо руками, развернулась и убежала в избу. Я испуганно вздрогнула, когда Игнат повернулся ко мне, но он лишь ласково взял меня за локоть и потянул вслед за Мариной со словами:
– Ничего не бойся. Пойдем.
Внутрь я заходила с опаской: перед глазами все еще стояла картинка с лежащим на полу Рашидом. Увидев его повторно, я зажмурилась, а затем медленно открыла глаза, глубоко дыша: второй раз было уже не так страшно. Марина села на диван, стоявший в углу – очевидно, она сидела там и до этого, поэтому я не заметила ее, когда подглядывала в окно.
Игнат крепко держал меня за руку, не давая двигаться самостоятельно, и обратился к Марине:
– Итак, что мы имеем. Ты убила своего любовника, потому что он хотел смыться с деньгами?
Марина затравленно кивнула, подняв блестящие от слез глаза. Потом заговорила – сдавленно, свистящим шепотом:
– Я не хотела… Сама не знаю, как так получилось. Ночью я увидела у него сообщения в телефоне от какой-то женщины. Мадина, так она была записана. Рашид сказал, что это сестра, чтобы я не волновалась, что он только меня любит. Мы легли спать, а потом я проснулась, и увидела, как он забирает все деньги из моей сумки. Я вскочила, стала кричать, обвинять его в предательстве, а он меня ударил.
Марина выпятила губу и задрожала всем телом, беспомощно глядя на Игната. Обращалась она только к нему, будто меня не было в комнате.
– Ударил меня, понимаешь? Как отец, – задыхаясь от слез, проговорила она. – Я… Я не выдержала, и толкнула его… Он упал на стол, и… И…
Она снова зарыдала, а я отвела взгляд в сторону. Как назло, на глаза попался именно тот самый стол – один из углов был перепачкан в чем-то темным. Кровь. Чувствуя, как тошнота подступает к горлу, я отвернулась.
– Где флешка? – требовательно спросил Игнат. Я удивленно покосилась на него: спокойное, безразличное лицо, цепкий взгляд. Просто превосходное самообладание.
Марина махнула рукой в сторону дамской сумки, валяющейся на полу возле стенки. Отпустив мой локоть, Игнат неспешно подошел к ней, перевернул вверх дном и присел на корточки, выискивая среди женского барахла флешку. Зажав ее в руке, он убрал находку в карман и посмотрел на меня.
– Ева, – задумчиво произнес он. – Как некстати ты здесь оказалась…
От этих слов меня пробрал холод. Спина покрылась мурашками, а кончики пальцев закололо. Что это значит? Он хочет избавиться от меня?
Эта мысль первой пришла мне на ум, но, поразмыслив, я решила, что переживать не стоит. Я сообщила Тимофееву, где нахожусь, и мне просто нужно продержаться до приезда родной полиции. Всего каких-то жалких полчаса.
С трудом удерживая себя на месте, я гордо напомнила:
– Не хочешь объясниться? Ты обещал.
Все еще не вставая, Игнат как-то озорно, по-мальчишески улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках, и сказал:
– Да, конечно. Спрашивай, что хочешь.
– Почему ты скрывал, что знаешь, где Марина? – требовательно спросила я.
– Потому что мы договорились, – Игнат выпрямился и пожал плечами. – У нас был договор: я помогаю Марине и ее любовнику сбежать, а она помогает мне.
Я бросила быстрый взгляд на тот карман, в который Игнат спрятал флешку.
– Эта флешка – то, что должна была тебе дать взамен Марина? Там какая-то информация? Что-то на ее отца?
– Умница, – довольно кивнул Игнат. – Именно так.
Я прикусила губу. Разрозненные кусочки паззла складывались в моей голове в цельную картину. Марина хотела сбежать вместе с Рашидом, и Игнат им помог. В обмен на помощь Марина добыла компромат на Федотова. Все складно, но…
– Зачем? – нахмурилась я, поворачиваясь к Марине. – Зачем ты хотела сбежать и подставить отца? Он о тебе беспокоился… Искал тебя.
Марина истерично расхохоталась.
– Беспокоился? – все еще хохоча, она схватилась за живот, потом потрясла головой, словно пыталась скинуть с себя что-то. – Отец? Ты его не знаешь. Он чудовище.
«Нет, как раз это я и знаю», – подумала я, вспоминая визит Федотова ко мне домой.
– Он, – задыхаясь, проговорила Марина, – бил меня. Меня и мать. Всю жизнь. На, посмотри!
Она вскочила с дивана и задрала край своей кофты, обнажая живот. Я ахнула, невольно попятившись назад. Нежную кожу девушки исполосовали шрамы: какие-то белые, уже старые, другие – бледно-розовые, совсем свежие.