Я бодро двигалась вперед, игнорируя покалывание в щеках и покрасневшие пальцы. Ветер усилился, и теперь задувал под мою короткую куртку с особой злостью, от чего я морщилась каждую секунду и вздрагивала. И, идя в одиночестве Бог знает где, поняла простую истину: я бы все равно вернулась. Спустя время, но вернулась бы. К нему. Правда, не факт, что за период разлуки мы бы не натворили ошибок…
Остановившись, я проверила телефон. Бинго! Сигнал есть. Пальцы от холода не слушались, когда я нажимала на кнопки.
– Ева? – пробился сквозь помехи рык Игната. – Где ты?
– За городом. На трассе. Иду в сторону города от Лукашино, – коротко ответила я. Повисла тишина, потом Игнат спросил:
– Ты идешь пешком?
– Да.
– Ты одна?
– Да.
– Не сворачивай с дороги, иди прямо. И будь аккуратнее. Я скоро приеду и заберу тебя.
Тут я осознала, что все это время в трубке были не помехи, а звук работающего двигателя.
– А где ты?
– Еду за тобой, – лаконично сообщил Игнат. – На телефоне есть зарядка?
Я отняла смартфон от уха и взглянула на экран. Ну, чего и следовало ожидать. Хваленая техника не справляется с русскими морозами.
– Четыре процента.
Игнат зло выругался.
– Тогда отключайся. Ничего не бойся, я скоро буду, слышишь? Только не останавливайся и тем более не смей засыпать.
– Что я, дура что ли? – обиделась я.
Телефон противно пискнул и отключился. Спрятав его в карман, я медленно двинулась вперед. Каждый новый шаг давался мне тяжелее предыдущего, и меня все больше клонило в сон. Посидеть бы…
«Нельзя», – встрепенулся мозг. Когда я уже была на грани отчаянья, вдалеке заблестел тусклый свет. Постепенно он становился ярче, и вскоре превратился в два отдельных лучика. Свет от фар!
Не помня себя от радости, я побежала вперед, махая руками. Серебристая иномарка замедлила ход, резко тормозя, чуть вильнула и остановилась, а из машины вышел водитель. Спустя мгновение я оказалась в крепких объятиях Игната.
Он был теплым. Теплым и родным. Вжавшись носом в его грудь, я с облегчением дышала, больше не чувствуя мерзких порывов ветра.
– Пойдем в машину, – бережно обнимая меня, Игнат подвел меня к автомобилю и запихнул внутрь. Стуча зубами, я покорно уселась и повернулась в его сторону.
– Снимай куртку и обувь, залазь с ногами на сиденье. Сзади есть плед. Дотянешься?
Он командовал четким и уверенным голосом, попутно разворачивая машину. Лицо Игната было сосредоточенным и серьезным, на лбу обрисовалась морщинка. Я быстро скинула обувь, чувствуя, как начинают гореть пальцы ног, и потянулась за пледом.
– Как себя чувствуешь?
– Нормально. Я просто замерзла.
– Ты просто дура, – вдруг рявкнул Игнат, но так же быстро успокоился. – Какого хрена это было?
– Я была в Лукашино.
Игнат бросил на меня внимательный взгляд, а потом посмотрел на мою сумку с вещами, которую я верно таскала на себе.
– А это что? Решила пожить недельку в деревне?
– Я хотела уехать, – сказала я правду. Лицо Игната стало каменным. – Но передумала.
– Потому что чудовищем оказался не я, а твой друг? – съязвил он.
– Откуда ты знаешь?
– Когда ты обвинила меня в избиении первого парня, я только посмеялся. Но когда избили второго, задумался. Пришлось провести маленькое расследование.
– Операцию для Леши в Москве выбил ты?
– Да, – спокойно ответил Игнат. – Во-первых, ему это было действительно нужно. Во-вторых, я так понял, что отступать от тебя он не собирался, а видеть его в роли груши я не хотел.
– И тебе его уезд здорово облегчил жизнь, – не сдержалась я.
– И это тоже, – кивнул Игнат.
– Как ты так быстро приехал?
– Дорогая, ты на редкость наивна в своих поступках. Я сразу понял, что ты собралась сбежать, когда посетил твою квартиру. Дальше выяснил, куда ты купила билеты и поехал следом.
– Но почему ты не сказал мне о Ваньке?
– Я говорил, – усмехнулся Игнат. – Но ты даже моим намекам не поверила. А если бы я сказал правду, как бы ты отреагировала?
Я пристыжено замолчала. Он прав. Я бы не поверила, что Ванька… Впрочем, я до сих пор не до конца верила. Просто в голове не укладывалось такое. Ванька, мой друг, так хладнокровно действовал за моей спиной… Но больше всего меня поразил не факт избиения парней, а то, что он ударил Катю. Девушку, которую называл любимой.
– Прости, – собравшись с силами, вымолвила я. Игнат повернулся ко мне, неожиданно съехал на обочину и остановил машину.