Я слушала, разинув рот от удивления:
― И они возвращаются из такого опасного похода?
Арчи опустил глаза:
― Насколько знаю, это так, но без потерь пока ни разу не обходилось. Я спешу ещё и потому, что скоро должен отправиться один из таких караванов. Если нам повезёт, сможем к нему присоединиться. Ты ― маг и борец с нечистью, а я вполне сойду за слугу, думаю, хозяева каравана не откажутся от помощи. Но тебе придётся серьёзно сражаться, это опасно, Франни. Если не готова, давай лучше продолжим бегать от твоих «друзей» здесь. Городов тут немного, зато леса большие, есть, где развернуться.
Он говорил с иронией, но прозвучало это настолько серьёзно, что я сразу поняла ― выхода, кроме как отправиться в Страшные пустоши, у нас нет. Никто не заставил бы меня ещё раз вернуться в те леса.
Я молчала, и Арчи, поедая лепёшку, не торопил с ответом.
― А почему караван собирается в дорогу осенью? ― спросила, делая вид, что пью обжигающе горячий напиток.
― Летом слишком жарко, двигаться можно только по ночам, а это удлиняет и без того опасный путь. Зимой ― холодно, бушуют метели. Только осенью можно довольно быстро пройти. Ведь сама пустошь небольшая, если бы не монстры ― преодолели бы её за три дня. А так, в лучшем случае, месяц-полтора в один конец, и ещё надо успеть вернуться до наступления настоящих холодов.
― Не могу поверить ― вместо трёх дней месяц пути? Что же там происходит: они воюют за каждый шаг, что ли?
Арчи перестал есть, убрав лепёшку в мешок. Похоже, я окончательно испортила ему настроение:
― Я сам не ходил с караваном, но во время своих путешествий с цирковой труппой часто слышал рассказы о пустошах. Бывало по-разному ― как-то, уже почти дойдя до предгорий, один караван так и остался там. Твари окружили их и не выпускали до тех пор, пока люди не умерли от голода и холода… Их останки нашли только на следующий год. Я тебя не запугиваю, но подумай хорошенько, прежде чем пускаться в эту авантюру. В любой ситуации ты можешь рассчитывать на меня, хоть это и немного…
Мне стало по-настоящему страшно:
― Арчи, раз путешествие в Королевство связано с такими трудностями, почему же купцы каждый год идут на подобный риск?
Фокусник засмеялся, и это был непривычный, злобный смех:
― Во всём виновата обыкновенная человеческая жадность, желание побыстрее разбогатеть. Ходят упорные слухи, что горы усыпаны драгоценными камнями. Вроде их можно собирать прямо в корзинки, как грибы. И, надо сказать, те, кому повезло выбраться живыми, возвращались и быстро богатели. Но я ни разу не слышал, чтобы это принесло им счастье: все они через год-два умирали от неизвестной болезни и выглядели при этом неважно ― теряли волосы и зубы, их кости становились тонкими и хрупкими, а тело покрывалось язвами. Ужасная смерть. И, думаешь, это останавливало других тщеславных дураков, считавших, что их эта болезнь, а кое-кто называл её ― проклятьем Чёрной Луны, обойдёт стороной? Нет, караваны по-прежнему отправляются за своей смертью…
Я подскочила как ужаленная:
― Хочешь сказать, что и нас ждёт та же участь?
― Конечно, нет, Франни… Мы же не за драгоценностями едем, а за спасением от последствий твоего доброго поступка. Хотя, честно говоря, как найти нужную нам ведьму и чем может закончиться беседа с ней ― плохо себе представляю. Довольно разговоров, надо двигаться вперёд: оставаться ночью на дороге опасно, так что поспешим к поселению с таким привлекательным названием «Последний приют Герцога», ― и, усмехаясь, он посадил меня на мирно щипавшего траву Грома.
Прижимаясь к его спине, я думала:
― Неужели ты, Франни, настолько ненормальная, раз добровольно согласилась на весь этот ужас? Может, Арчи просто решил припугнуть, чтобы слушалась его в дороге? Ведь глупое название посёлка явно придумано им, чтобы посмеяться надо мной…
Остаток дня мы провели, практически не общаясь. Солнце отправилось за горизонт, когда впереди замаячили небольшие домики, спрятанные, как ни странно, за очень высокими заборами. Мы спешились, и тут я, не веря своим глазам, прочитала надпись на криво приколоченной к столбу дощечке: