Она махнула на прощание рукой, зевнула, тряхнув мокрыми кудряшками, и скрылась в воде, оставив за собой не только россыпь ледяных брызг, но и глубокий след в моей душе.
― Дети не должны умирать… ― это всё, о чём я могла тогда думать. Арчи меня окликнул ― покорно подойдя к нему, забралась на коня и, прежде чем покинуть это место, оглянулась на приютившую нас мельницу. И чуть не упала, не хуже клеща вцепившись в куртку друга: вместо дома чернел обгорелый остов, баня была единственным уцелевшим помещением на пепелище. Как же так? Этой ночью я там спала, а утром сидела в несуществующей комнате за столом, готовила кашу, разговаривала с другом и шутила…
Сердце вздрогнуло, как будто в грудь нанесли сильный удар, и забилось быстрее крыльев летнего жука. Почувствовав, как внезапно напряглась спина Арчи, сама спрыгнула с коня и, обойдя его, взяла под уздцы. Я не отрывала испуганного взгляда от его печальных глаз, губы громко и требовательно, словно раздавая пощёчины, произнесли:
― Что всё это значит, Арчи? Твоя работа? Чувствовала же, что мой рыцарь совсем не прост… Кто ты на самом деле?
Он негромко ответил дрогнувшими в попытке улыбнуться губами:
― Я ― Фокусник, просто очень хороший…
Глава 12
Мы пристально смотрели друг на друга и молчали. Оба понимали, что это не ответ, а замаскированная шуткой отговорка, и меня она не устраивала. Поэтому я высказалась первой:
― Не хочешь отвечать ― что ж, твоё дело. Выходит, Франни опять доверилась непонятно кому, так, идиотке, и надо… Только больше не называйся моим другом…
Он вспыхнул:
― Помнится, ты сама говорила, что у каждого из нас могут быть свои тайны. Давай уважать их, сейчас не время обсуждать это, но, прошу, поверь ― я всё тот же Арчи, твой друг и рыцарь, который не сделает ничего, что могло бы тебе навредить, такое дело…
Я отпустила коня и протянула Фокуснику руку, он обрадовано помог мне забраться верхом, но ни на привале, сделанном нами на обочине дороги, ни вечером, когда вошли в незнакомый город ― не проронила ни звука. Арчи пытался заговорить, но, наткнувшись на глухую стену отчуждения, тоже замолчал.
Темнело слишком быстро, и мы едва успели проскочить внутрь до закрытия ворот. По тому, как легко Фокусник ориентировался в кривых и грязных лабиринтах улиц, стало понятно, что он уже не один раз здесь бывал. Переступив порог шумного и набитого толпой пьянчуг трактира, заняли место в самом неприметном углу, прямо под лестницей, ведущей на второй этаж.
Я устала и была расстроена нежеланием Арчи раскрывать свои тайны, поэтому не прислушивалась к его разговору с темноволосой, дородной служанкой, судя по всему, хорошей знакомой. Сначала они шутили, и Арчи поставил передо мной тарелку мясного рагу. Я жадно ела, желудок требовал еды, а она была совсем недурной.
Служанка даже засмеялась и, положив свою тяжёлую руку мне на плечо, неожиданно пробасила:
― Кушай, кушай, деточка! Совсем, наверное, загонял тебя злой Арчи. Хорошенько у него учись, он отличный Фокусник ― когда «работает» в зале, народу всегда много. Мы с ним старые друзья, горбатились в одной труппе. Он тогда ещё был мальчишкой на подхвате. Поверишь, когда-то и я была отличной акробаткой, ― и она захохотала, чуть не оглушив, уперев огромные руки в толстые бока.
Арчи почему-то покраснел, смущённо пробормотав:
― Ешь, Франни, набирайся сил, еда тут вполне приличная. Кстати, Дора, я мог бы выступить сегодня, если устроишь нам комнату на ночь.
Дора перестала смеяться, но её большой живот продолжал колыхаться сам по себе. Она погладила его, словно успокаивая:
― Ишь, расшалился, выходит, скоро срок рожать. Знаешь ведь, Арчи, как давно я хотела малыша…
― Рад за тебя, Дора, но как насчёт комнаты и выступления?
Она вздохнула:
― С этим ― беда: в трактире всё занято. Завтра караван отходит в пустоши, к тому же, в городе большая осенняя ярмарка. Ну, допустим, пущу Вас по старой памяти в сарай, там есть кровать и полным-полно навалено разного барахла, но для ночёвки ― сгодится. А вот с выступлением ничего не получится ― твоя труппа, как назло, сегодня притащилась сюда. Они распустили грязные сплетни о знаменитом Фокуснике, наверное, из-за чьих-то шалостей с женой директора. Ты всегда был дамским угодником, шалопай…
Она сделала вид, что протирает тряпкой наш стол, и тихонько прошептала:
― Так что доедайте рагу, а я постараюсь незаметно проводить вас в «ночлежку» на улице. Там у нас что-то вроде склада для старых вещей. Холодновато без печки, но вы ребята молодые, вам наверняка в одной постели будет жарко, ― она снова засмеялась и, вильнув огромной юбкой, поплыла к другому столу.