― Боже… Простят ли они меня когда-нибудь за то, что я с ними сотворила? Вряд ли, ― боль сдавила грудь, ― а смогу ли я забыть то, что пришлось вытерпеть по их вине? ― на этот вопрос ответа тоже не было…
Глава 18
Я окликнула Арчи:
― Дон и Марк вышли из тоннеля, быстрее вперёд!
Он не стал задавать лишних вопросов, пуская лошадь в галоп. Встречный ветер, ещё совсем недавно казавшийся мне таким освежающим и приятным, теперь раздавал пощёчины своими ледяными руками, заставляя щёки краснеть, а глаза ― слезиться. И только я знала, что ветер тут совсем ни при чём. Это совесть вновь упрекала меня, крича, что сама во всём виновата ― безрассудством изменив судьбы стольких людей…
Дорога только поначалу казалась ровной и прямой, но вскоре уже извивалась подобно змее, и на поворотах нам пришлось придерживать коней. Лес внезапно кончился, и я впервые увидела горы ― такие высокие, покрытые белоснежными покрывалами изо льда и снега, что пришлось задирать голову, чтобы увидеть их сверкающие на солнце вершины.
― Какая красота! ― не удержалась я, ― какие огромные, кажется, что они совсем близко…
― Это обманчивое впечатление, до них несколько дней пути, но нам туда не надо, верно? Мы же не охотники за драгоценными, несущими смерть камнями, нам ― в другую сторону, подальше от них. И, кстати, это совсем невысокие горы, они старые и уже разрушаются от времени. Я видел вершины, спрятанные в облаках, вот это действительно горы: добираться туда трудно и смертельно опасно; воздух холоден и не даёт глубоко вздохнуть, часто кружится голова, а в снегах ― полно трещин и провалов. Страшно вспомнить, такое дело…
― Так куда мы тогда сейчас направляемся, Арчи-путешественник и большой хвастун? ― просмеялся Фредди.
Мой рыцарь смутился, и, хоть я не видела лица, живо представила, как покраснели его щёки.
― Мы спускаемся в долину, там есть небольшой посёлок, где живут упрямцы. Они считают, что никакой угрозы давно нет, а остальные жители переехали в другие, более безопасные места. Не знаю, успеем ли мы проскочить его до темноты, или придётся там заночевать.
Я и так была напугана его словами, поэтому спросила:
― А это не опасно ― оставаться там, мы не заразимся?
― Нет, только сразу предупреждаю ― пить воду из колодца и есть местные продукты нельзя. Обойдёмся тем, что осталось в наших котомках.
― Надеюсь, у тебя, Коротышка, хоть что-то осталось; я, честно говоря, так проголодался, что смёл те жалкие крохи…
Арчи засмеялся, перебивая Шута:
― Ничего нового я не услышал, обжора! Ладно, поделюсь с тобой.
― Можешь взять и мой хлеб, Фредди, я не голодна, ― солгала, чувствуя, как всё больше подташнивает ― желудок требовал еды. В этот момент внезапно закружилась голова, и меня потянуло к земле.
На этот раз Арчи не успел помочь, зато его друг оказался на высоте ― удержал от падения, крикнув рыцарю, чтобы тот остановил коня. Кто-то из них осторожно снял меня и, заботливо придерживая, посадил на большой камень у дороги. Арчи попросил Фредди достать свою сумку, вынув из неё два сморщенных яблока, на которые и смотреть — то было противно.
Я помотала головой, хотя от этого она ещё сильнее закружилась:
― Не хочу…
― Не торопись с выводами, Франни, ― и он что-то зашептал.
Невольно улыбнулась, глядя, как некрасивые плоды, расправляясь, превращаются в румяные и наливные. Фредди засмеялся:
― А ты уверен, что их можно есть?
За что тут же получил тычок в бок от друга; Арчи протянул мне яблоко:
― Не слушай Шута, ешь: впереди длинная дорога, тебе нужны силы.
И хоть «омолодившиеся» волшебным образом яблоки меня совсем не привлекали, я рискнула. И не пожалела ― вкус был изумительный и совсем не напоминал знакомые с детства плоды: ароматный, пряно-сладкий, тающий во рту и одновременно такой же сытный, как целый ужин в замке отца. Съев одно яблоко, сразу же почувствовала себя совершенно здоровой и, убрав второе в походный мешок, сама вскочила на коня, готовая немедленно продолжить путь.
Фредди удивлённо качал головой:
― Если у тебя были такие замечательные яблоки, почему не поделился с нами, а заставил всех грызть сухие лепёшки в этой чёртовой норе, словно мы домашние мыши?