― Ну, вот и ещё одна жертва безответной любви к Франни…
В тот момент мне было не до шуток, поэтому ничего ему не ответила. Крепко вцепившись в куртку друга, думала только о своей усталости, о том, что надо выдержать и не свалиться с коня. Дорога оказалась не длинной, и очень скоро показалась развилка. Путь направо был завален огромным упавшим деревом, как и говорил Рой. Не слезая с коня, я прочитала заклинание, и в завале образовался небольшой проход. Мы неторопливо прошли насквозь, после чего он закрылся.
Со стороны могло показаться, что все спокойны, но я прекрасно понимала, что это не так: мы оказались в чужом, враждебном месте и полагались только на слово незнакомого ребёнка, который, кстати, совсем не прост. То, что показалось мне странным в первый момент, было вовсе не отсутствие ушей. Стоило почувствовать в нём магию, и он сразу догадался, кто я на самом деле. Рой, несомненно, обладавший большим магическим потенциалом, вынужден будет растрачивать себя на подённой работе. Какой кошмар…
Впереди из-за деревьев что-то блеснуло, и, проехав ещё немного, мы оказались перед небольшим озером, чья спокойная гладь переливалась в свете луны. Появилось нестерпимое желание немедленно слезть с коня и, как в детстве, зайти по колено в воду, пусть даже на дворе начало осени, а не жаркое лето. Но голос Арчи меня отрезвил:
― К озеру не приближаться: мало того, что вода отравлена, в ней может водиться любая пакость. И вряд ли это русалка, с которой ты умудрилась подружиться на мельнице, ― при этих словах Фредди посмотрел на меня с изумлением, ― сворачиваем к лесу. Посвети немного, Франни, надо найти шалаш Роя.
Я сделала, как он просил, и вскоре мы нашли просторный шалаш, у которого даже оказалась сплетённая из лозы дверь. Внутри ― лежанка с матрасом, которую сразу уступили мне, самодельный очаг с запасом хвороста, несколько кувшинов с водой и старый котелок. Развели огонь, и Арчи замаскировал его иллюзией; вскипятили немного воды и доели лепёшки. Таким сегодня был наш нехитрый ужин.
Перед тем как улечься спать, закрыли «дверь», договорившись о поочередном дежурстве. Моя смена была самой последней, а я так устала, что почти сразу уснула. И неважно, что за нами наверняка была погоня, и под боком в озере плескались монстры. Франни хотела спать, и я не завидовала тому, кто в тот момент попробовал бы мне помешать.
Сон был беспокойным и спутанным: я бежала, меня догоняли, и на этот раз это были не Дон и Марк, а пьяная свадьба во главе с невестой. Они уже поймали Фредди и тащили его на костёр, вероятно, собираясь зажарить, а он смеялся над ними, называя свинорылыми уродами. Невеста разозлилась и откусила моему смешливому другу ступню, но это его ещё больше развеселило, и Шут хохотал над толстухой, сверху до низу залитой его кровью…
В этот момент кто-то тронул меня за плечо, и я в ужасе подскочила, схватив первое, что попалось под руку ― это оказался пустой котелок, и хорошенько приложила нападавшего по голове. Он заныл голосом Фредди:
― Свихнулась, что ли? Твоя очередь дежурить, скоро солнце взойдёт. Дай мне хоть немного поспать, убийца… Всю голову разбила, глупая Франни.
Спросонья я тяжело дышала и, осмотрев пострадавшего, не увидела ни крови, ни шишки, ни синяков. Поэтому зашипела на него, боясь разбудить свернувшегося калачиком Арчи:
―Это кто из нас свихнулся, а? Цела твоя голова, её и булыжником не проломишь. Кстати, ногу покажи. Ясно, не эту, а левую. Хорошо, ступня на месте, а теперь спи, болтун, а то ещё раз котелком получишь!
Фредди заворчал, что «я точно сумасшедшая, и, мол, нечего хвататься за чужие ноги», но, не договорив, улёгся рядом с другом и звонко захрапел. Я же выпила воды прямо из кувшина и умылась, чтобы окончательно проснуться. Сквозь неплотно сплетённую «дверь» проникал серый сумрак. Ночь отступала, близился рассвет. Было холодно, а весь хворост мы сожгли ещё вчера. Ужасно хотелось в туалет, но я решила дождаться, пока покажется солнце. Выходить одной за дверь было очень страшно.
И тут почему-то подумала о наших лошадях, привязанных к дереву позади шалаша. В желудке противно заныло, и меня чуть не вывернуло только что выпитой водой. Словно подслушав мой страх, совсем рядом беспокойно зафыркали кони. Я вся обратилась в слух: то ли ветер шумел в деревьях, то ли гонял песчаные буранчики возле воды, шурша крупинками, то ли от переживаний чудилось непонятно что… Сердце бешено рвалось из груди, крича:
― Очнись, Франни, буди ребят, вы все в опасности…
Но я почему-то не могла пошевелиться, словно неведомая сила лишила меня способности двигать не только руками, но и языком. Вместо того чтобы разбудить спутников, дрожа, прислушивалась к приближающемуся непонятному, но страшному шуршанию.