Фредди оказался потрясающим и весёлым рассказчиком, и на какое-то время я забыла о страхах и волнениях, посмеиваясь над его шутками. Подозреваю, что на самом деле жизнь бродячих циркачей была совсем не так забавна, и в душе я была благодарна этому милому и терпеливому человеку за то, что он пытался меня поддержать.
Время от времени Шут расспрашивал о подробностях жизни в замке, и тогда наступал мой черёд фантазировать и смешить его. Пару раз ночью мы замирали, когда кто-то большой и шумный продирался через кусты, пыхтя и издавая странные звуки, и приходилось с отчаянием впиваться ногтями в руку Фредди. Но он не сердился, ободряюще пожимая в ответ мою холодную дрожащую ладонь.
Когда страшный зверь уходил, мы ещё некоторое время молчали, не в силах продолжать шутливые разговоры. Неожиданно пришло в голову, что жизнь специально преподаёт мне трудные, рискованные, полные опасностей и загадок уроки, которые ещё предстоит усвоить. Но кое-какие выводы для себя я уже сделала. Мой маленький мирок «домашней девочки» внезапно расширился, и взрослая жизнь оказалось совсем не такой, как рисовали мечты…
А главное, вокруг, помимо отца, Тео и его сыновей, совсем недавно ещё казавшихся единственными важными и нужными в прежней счастливой и беззаботной жизни, появились и другие люди. И именно они за короткое время сумели заслужить мою любовь и уважение. Новые друзья, которых, в конце концов, придётся покинуть, если, конечно, получится вернуть всё на свои места.
Вопрос, родившийся в уставшей голове, не на шутку меня смутил:
― А хочет ли теперешняя Франни возвращаться к прежней жизни?
Однозначного ответа не было, и это ужасно пугало…
Казавшаяся бесконечной ночь наконец-то уступала место утру. Едва небосклон начал светлеть, Фредди, кряхтя, слез на землю, отправившись за нашими лошадьми. У меня слипались глаза, и, чтобы окончательно не заснуть, я тоже с трудом спустилась с дерева, чувствуя, как за ночь затекло тело. Размялась немного и побежала в ближайшие кустики, терпеть уже не было сил, правда, выскочила оттуда уже через минуту.
Меня рвало у того самого ствола, на котором я, как наседка, провела ночь. Даже не знаю, почему так «прихватило» ― за последнее время приходилось видеть трупы и пострашнее. Два типа из тайной полиции, ещё недавно мирно беседовавшие и рассуждавшие о монстрах-оборотнях, были задушены тонкими синими шнурками, словно в насмешку оставленными на их вздувшихся шеях.
Пугало то, что всё это было проделано совсем близко от меня, да ещё так ловко и незаметно, что я не расслышала ни звука борьбы, ни хрипов умирающих. Лошади тоже пропали, видимо, убийцы увели их с собой. А ничего не подозревавшая Франни всё прозевала, вздыхая и пялясь на замок. Получается, убийцы просто не заметили меня? Верится с трудом, скорее всего, они вычислили наш «насест», но почему-то пощадили и меня, и Фредди. Кто же отдал им такой приказ?
Зашуршали ветки, я вздрогнула, обернувшись и зажигая огонь в ладони.
― Тихо, Франни, не прибей меня ненароком! Это же я, привёл коней. Тут в мешках остались лепёшки и вода, перекусим, а то у некоторых уже желудок в узел скрутился, ― и Фредди погладил себя по животу.
И тут только он заметил, что мне «нехорошо», быстро сообразив, чем я занималась до его возвращения.
― Ох ты ж! Похоже, мне повезло, что я не поел этих пирожков из замка… Плохо, да? Постой, у меня оставалась помогающая при отравлениях настойка. Потерпи, сейчас найду… ― и он начал рыться в своей седельной сумке.
― Не надо, Фредди, пирожки тут ни при чём. Дай воды, в горле пересохло, ― прохрипела я и, приняв от него флягу, жадно её осушила, ― ты в кусты загляни, всё поймёшь…
Он нырнул в кустарник и через пару минут вышел оттуда мрачнее тучи в осеннее ненастье.
― Ты что ли их так? Да пошутил я, бешеная! Чуть что, сразу драться, разве так можно? Кто тебя замуж с таким характером возьмёт? Разве что Коротышка…
После этих слов мы немного побегали вокруг деревьев. Так, для разминки, пару раз ему попало по его глупой голове, после чего он поднял руки.
― Сдаюсь, драчунья, ты победила, чес-слово! Выпустила пар? Вон и щёчки порозовели. Палку убери, ни к чему она между друзьями…
Я так и сделала, обняв Фредди и плача на его груди. Он поглаживал меня по спутанным волосам, приговаривая:
― Ну хватит сырость разводить, лучше гребень достань и причешись. Волосы у тебя роскошные, за ними следить надо…