Он никуда не торопился. Посмотрел себе под ноги, прочертил носком ботинка полукруг по утрамбованной земле.
– Ты что-то купить хочешь, да? – спросил он.
Меня резануло, что он сразу обратился ко мне на ты. Но кто я такой, чтобы мне выкать? Не заслужил – это уж точно – задрипанный маленький мужичёнко. Таким уж и останусь до конца дней своих.
– Хочу колбасы купить, – признался я, как будто собирался совершить кражу.
– Угу, какой?
– Какой колбасы то есть? – закашлявшись, переспросил я.
Он кивнул.
– Одесской, – я даже раскраснелся от смущения. – И ещё хлеба. Чуть-чуть.
– Может тебе помочь? С деньгами.
– А? Нет, не надо. У меня есть, – я поднял правый кулак, в котором прятал деньги.
– А-а… Ну-ну, – он опять замолчал.
Я подождал и ещё раз попробовал уйти. До ларьков оставалось уже рукой подать, но от подъёма на гору и неуюта от этих преследующих меня зачем-то мальцов я уже успел устать, даже сердце закололо.
Я дошёл до первого ларька и повернул налево. Почему-то большая часть этих лавок сегодня была закрыта. «Санитарный день, что ли?» – подумал я. Но впереди видны были и открытые, обрамлённые товарами окошки. Ветерок донёс до моих ноздрей запах съестного. Я ещё не ел ничего с самого утра – нарочно копил аппетит – вот оно, точно что-то копчёное! Слюна сама собой стала выделяться у меня во тру, и я совсем позабыл о только что пристававших ко мне мальчишках.
– Ну что? – спросил возникший словно из ничего давешний блондин.
Я вздрогнул.
– Да вот, – я уже наметил себе ларёк, где произведу покупку и пошёл к нему. На этот раз он пошёл со мной рядом, не отставая. Краем глаза я разглядел чуть поодаль и нескольких его товарищей. Значит всё-таки они поднялись сюда. Может, тоже что-нибудь купить хотят? Но я уже знал, что напрасно утешаю себя. Справа – стена ларьков, слева – стена монастыря, впереди – тупик. На лысой площади – почти никого народа, кроме меня с моей допотопной авоськой и этих непонятных молодых людей.
Поскольку они больше не о чём меня не спрашивали, я решил не обращать на них внимания и довести своё дело до конца. Но когда я объяснял продавцу, что хочу купить, у меня дрожал голос. Я всё время чувствовал на себе их взгляды. Так наверно чувствовал бы себя кролик, если бы на него смотрели сразу несколько удавов.
Продавец, какой-то кавказец, цокал языком, устраивая мою колбасу на весах. Я изо всех глаз следил за ним – как бы не обсчитал. Всё равно наверняка обсчитает – они по-другому не могут! И опять я отвлёкся от преследователей. Палочка колбасы была уже у меня в руке, я мог поднести её к носу и понюхать. Нет, всё-таки сразу не стану есть – отнесу домой и – с чаем.
– И ещё пожалуйста хлеба, – сказал я продавцу. – У вас есть бородинский?
Он достал с полки буханку.
– Нет, мне четвертинку.
Он стал отрезать четвертинку, опять-таки цокая языком, мотая головой и бормоча что-то пренебрежительное.
Мне было стыдно, что я заставляю его столько трудиться, при этом оставляя такую мизерную плату. Я тщательно сосчитал свою сдачу, при этом наши взгляды, мой и продавца, встретились, и у меня ёкнул кадык – ещё один удав! Он отпустил мою ладонь, в которую насыпал мелочь. Руки у него были ещё более влажные, чем у меня, а глаза слезились. Я понял, что мне больше нечего от него ждать – обсчитал так обсчитал.
– Спасибо, – сказал я, засовывая монеты в карман и попутно вспоминая нет ли там дырки.
– Ну? – спросил блондин, который всё это время ошивался тут же, у прилавка. – Всё нормально?
– Да, спасибо, – я ещё раз постарался выжать из себя улыбку.
– Угу. А он – ничего? – при этом он кивнул в сторону продавца.
«Может быть…» – подумалось мне. Парень зачем-то засунул голову в окошко ларька, вынул её и посмотрел на меня.
– Этот тебя не обсчитывает? – ткнул он пальцем в кавказца. Тот сделал вид, что ничего не замечает и углубился в изучение товаров.
– Нет-нет, всё нормально, – поспешил ответить я и хотел было пойти в обратном направлении, но увидел впереди преградившую мне дорогу живую цепь из товарищей верховодящего блондина.
– А то смотри, – покровительственно сказал блондин.
Я остановился, почти уткнувшись в грудь одному из молодых людей. Он посмотрел на меня сверху вниз. Я подумал, что сейчас плюнет, но он не плюнул.
– А ты зачем вообще ходил-то? – спросил блондин.
"Ну вот, начинается", – подумал я:
– Я ж сказал вам. Купил колбасы и хлеба.
– Ну?
– А теперь пойду домой.
– Ну?
Мне почему-то очень захотелось ответить «баранки гну», я бы так и ответил, если бы не опасался получить по морде.
Я ждал. Они ждали и смотрели на меня. Даже не на меня, а как будто мимо. Как будто меня и не было. Словно я был уж такое незначительное событие на этой земле, что нечего и обращать на меня внимания. И всё-таки я есть, и они пришли за мной, и это я знал, и от этого у меня уже тряслись поджилки.