Пью пиво и ощущаю на губах горечь человеческого существования. Жизнь безысходна – это следует признать и не рыпаться. Следует научиться жить здесь, сегодня. Всё это мне становится понятнее с каждым глотком. Я уже более доброжелательно наблюдаю копошащуюся толпу. Когда кому-нибудь хочешь морду набить – это уже расположение, предпочтение, выбор. Так что, не обессудьте!
Всё , что угодно я бы мог предположить, только не это. Мне не везёт в любви, везёт в уличных баталиях. Там, где другие отправляются в морги и больницы, я странным образом выживаю. Пока. Нужно менять образ жизни. Возраст обязывает.
Но тут. Это точно меня морочит какая-то нечисть. И парень тот, наркоман, на молодого чёрта был похож. Откуда только взялась эта деваха? Сама ко мне прилезла. И двух слов мы друг другу не сказали, как она уже оказалась у меня под мышкой…
И то дело – я напился пьян и организм требовал действия. На этот раз подвернулся женский объект, вместо привычного мужского, который вызывает праведную агрессию – зачем стоит? зачем ходит? и всё такое…
С проститутками я дела не имел. Или почти не имел.
– Ты что, продаёшься? – спросил я.
Она всё улыбается. Может, обидел? Угостил её пивом. Вернее – выясняется, что я её уже давно угощаю. Потому что прошло полгода. Вместо ранней весны – ранняя осень. Или я всё перепутал…
Но она одета как-то легкомысленно. Мини-юбка. Вовсе не интеллектуалка. Может тоже наркоманка? Заглядываю ей в зрачки и ничего не вижу. Сам хорош! Она смеётся и вьётся у меня под рукой. Ну и что мне с ней делать?.. М-да, вопрос конечно… Конечно имеет… А где?
– А где? – спрашиваю.
Она хихикает и пожимает плечами.
«Дядя волк, будь осторожен – триппер, сифилис возможен». И не только, и не только, господа! И всё же – адреналин ведь можно извлекать не только из драк? Хорошо ещё – я в карты не играю!
Мы идём куда-то, попивая пиво на ходу из бутылок. Она как раз такого размера, какого я люблю. Маленькая. Не малолетка ли? Ну, почти. Но всё-таки не Лолита – лет шестнадцать наверное есть.
– Тебе шестнадцать?
Кивает, мол, угадал.
– А может, четырнадцать?
Задумывается. Но и это нынешнее законодательство позволяет.
– А может, восемнадцать?
Смеётся и кивает. От всей души хлопаю её по заду. Хороший зад, упругий.
Что-то всё-таки здесь не так. Какой-то подвох. Не должно мне так везти. Влюбиться я в такую девочку не могу. Не должен. А вдруг? Закрываю глаза и уже не могу представить её лица, только узоры на юбке. Может, открою – исчезнет? Открываю – держит меня за руку. Целуемся в губы. Ничего, от неё ничем плохим не пахнет. Вернее даже – какими-то духами. Но… Опять целуемся. На ходу неудобно, поэтому притормаживаем. Недопитые бутылки норовят вывалиться из рук. Я спохватываюсь, что меня здесь может кто-нибудь узнать, но машу на всё рукой и роняю пиво. Она тоже бросает своё в знак солидарности. Бутылки бьются, мы ржём и строим рожи недовольным бомжам. Только бы менты не докопались! Идём скорее дальше.
Всё это похоже на наркотики, на какое-то видение. Может быть, мы всё-таки накачались с тем парнем в его пресловутом «Флаконе»? Или нет – "Фломастере"! А где он сам? А был ли мальчик? Смотрю на неё с недоверием. Но тому уже было явно за двадцать – это почему-то успокаивает.
За вокзалами – всегда грязно. Хорошо, что лето и растёт трава. Хорошо, что траву здесь не косят. Удивительно, что ещё можно найти в Москве незастроенные пустыри. Да, где-нибудь рядом с железными дорогами – это проще всего. Ржавые рельсы. Новоявленная подружка семенит впереди. Я смотрю на её зад, только на зад.
Я давно этого хотел. Именно этого? Но у меня ведь нет презерватива! А что у меня есть? Потенция вообще у меня есть? Надо проверить – хоть что-нибудь в штанах у меня есть?
Она останавливается, улыбается. Очень живописно. Трогает ладонью какую-то омытую дождями железяку, торчащую из земли. Сексуально. Ох, жалко пива больше нет. И чего мы с собой не взяли? Да и презервативы в ларьке можно купить. Может, вернуться?
Я не спрашиваю, как её зовут. Я закрываю глаза и сжимаю себе виски. Больно – перед глазами фиолетово-жёлтые пятна и красные звёзды. Она не исчезает.
Окидываю звенящими глазами предстоящий простор. Неподалёку – какая-то металлическая конструкция в виде стола, в буйных травах. А левее – берёзка, хиленькая. Одно из двух.
Идём к столу, но меня отталкивают прикрепленные к нему тиски и шестерни. Эта штука такая тяжёлая, что её даже не утащили на металлолом, а краном достать нельзя. Поверхность, правда, ржавчиной не красится и тёплая. Может, здесь?
Смотрю на берёзку. Девочка небольшая, авось и не завалим. Она понимает мой взгляд и следует в нужном направлении. На ходу снимает трусы. Подсохшие к осени травы у корней напоминают торчащие седые усы.