Подходя к кабинету врача, я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не заметил моего присутствия. Открыв дверь, я быстро проскальзываю внутрь. Я стараюсь не заблудиться и найти дорогу к компьютеру, ориентируясь по памяти. Поскольку ещё не было отбоя, свет из кабинета будет виден всем, кто пройдёт мимо.
Нащупав стул, я сажусь за компьютер. Вспомнив пароль, я включаю его и начинаю просматривать документы. В прошлый раз мы открыли две папки, в которых нашли информацию о Карен. Внезапно я понимаю, что мы так и не прочитали то самое завещание, которое распечатали. Дастин положил его в карман брюк, но после этого не доставал и не вспоминал о нём. Однако больше ничего интересного я не нашёл.
Наконец, я решаюсь включить маленький светильник на столе. Первое, что я вижу, это медицинская карта Джоанны. Пролистав пару страниц, я не нахожу ничего тревожного. Лишь пару раз мистер Паркмент упоминал о том, что у неё расстройство личности.
На мой взгляд, это несерьёзная проблема. Я думаю, что она скоро поправится и покинет это место. Однако, глядя на то, какой они её сделали, я понимаю, что здесь она останется надолго. Ещё через пару страниц мне на глаза попадается прикреплённый договор. Я быстро пробегаю его глазами и останавливаюсь на подписи родителей Джоанны.
«...В связи с состоянием здоровья Джоанны Фиссон, я, Лилиан Фиссон, её законный представитель и родитель, даю согласие на прохождение реабилитации в любой её форме».
Эти строки вызвали у меня негодование. Выходит, родители добровольно согласились на эксперименты мистера Паркмента над их дочерью? Возможно, они не были осведомлены о том, какие именно методы реабилитации предлагает этот человек, но это было бы самым важным вопросом для обсуждения.
Я посмотрел на дату подписания договора. Сегодня! Они были здесь сегодня, видели свою дочь и не забрали её домой? Я начал злиться, потому что понимал, на что они согласились — на смерть своей дочери.
Я больше не могу оставаться на месте. Выключаю компьютер, кладу на место карту и спешу на поиски Джоанны. Я не позволю этому человеку убить ещё одного ни в чём не повинного человека.
Оглянувшись по сторонам, я быстро прохожу через пост охраны и бросаю ключи, не глядя, куда они упали. В холле слишком много людей, и если я побегу, это вызовет вопросы. Поэтому я прохожу мимо спокойно.
— Лестор! — услышал я голос брата. Остановившись, я обернулся. — Прости меня, — Дастин провёл рукой по волосам, и я увидел, как ему нелегко даются эти слова. — Тогда я слишком перенервничал...
— Всё хорошо, — перебиваю я и хлопаю его по плечу. Хочу поскорее уйти, но он останавливает меня.
— Ты снова? — я понимаю, о чём он спрашивает, но отрицательно качаю головой. Затем провожу рукой по волосам и начинаю вытирать руки об одежду.
— Мне просто не нравится здесь находиться, я хочу побыть один, — говорю я неправду, но Дастин мне верит. Он кивает и возвращается к Лии. Они садятся на диван, и парень обнимает её. Часть меня хочет позвать их к себе, но я понимаю, что они хотят побыть вдвоём, ведь совсем скоро девушка уедет домой.
Я ускоряю шаг и направляюсь к запасному выходу, чтобы избежать встречи с Барри. Спускаясь по лестнице, я прислушиваюсь, не слышно ли кого-нибудь за дверями, но вокруг тихо. Открыв дверь, я оглядываюсь и иду в сторону последнего известного мне местонахождения Джоанны.
Меня начинает беспокоить, что в такое время этаж пуст. Сейчас нет и десяти часов, но я никого не вижу. Свет приглушён, горят всего несколько ламп в начале и в конце коридора. Становится немного страшно, но я продолжаю идти.
Внезапно я замечаю, что из самой крайней двери горит свет. Подойдя ближе, я вижу табличку, на которой почти слезла краска, но ещё можно прочитать, что комната закрыта на ремонт. Подходя ближе, я не слышу ни голосов, ни шагов — ничего. Возможно, кто-то просто забыл выключить свет.
Уже собираясь уходить, я слышу приглушённый крик и звук работающего прибора. Когда звук стихает, я различаю болезненные стоны.
— Как она? — грубый мужской голос меня насторожил.
— Всё в порядке, можно увеличить, — произнес женский голос, показавшийся мне знакомым, но я не мог определить, кому он принадлежит. Сразу после этого вновь раздался крик и шум. Это продолжалось бы еще долго, но внезапно всё стихло. Я стоял и ждал, что будет дальше.
— Потерялся? — раздался голос за моей спиной, и я почувствовал, как моё сердце замерло. Мне было страшно оборачиваться, но я всё же сделал это, чтобы понять, не мне ли обращаются.