— Барри?
— Что здесь происходит? — спрашивает он. Я уже готов ответить на его вопрос, но в этот момент до нас доносится крик, и мне не нужно ничего объяснять. — Иди к себе, поговорим позже, — киваю и быстро ухожу. Ведь у него больше шансов помочь человеку, чем у меня.
Перед тем как закрыть за собой дверь, я оборачиваюсь и вижу мистера Паркмента. Он смотрит прямо на меня. Теперь я точно знаю, что ничего хорошего меня не ждёт.
****
Я просыпаюсь в незнакомой комнате, и моя голова невыносимо болит, как будто по ней бьют кувалдой сразу несколько человек, не переставая. Я пытаюсь встать, но руки не подчиняются мне, а ноги почти не ощущаются, только тяжесть.
Мне больно поворачивать голову, и я пытаюсь рассмотреть всё, что попадает в поле моего зрения, но вижу только одну лампочку. Я слышу, как открывается дверь, и меня начинает трясти от страха. Я снова пытаюсь пошевелиться, но ничего не выходит.
— Здравствуй, Лестор, — слова мистера Паркмента доносятся до меня словно сквозь толщу воды. Перед глазами возникает повязка, а затем мне открывают рот и накладывают её поперёк. Я хочу что-то сказать, но из меня вырывается лишь стон.
— Никогда бы не подумал, что такой замечательный человек, как ты, может разрушить все мои планы! — старик был на грани срыва, и я ощущал, как мы оба балансируем на краю. Я был готов заплакать от страха, ведь он мог в любую минуту совершить что-то ужасное. — Чем же тебя так привлекла новенькая? Или это из-за Арни? Ты мог бы поговорить со мной, я всегда был готов выслушать тебя. Мне казалось, что за три года мы сблизились лучше, чем с кем-либо другим. Мне действительно жаль, что так вышло. Но когда я потерял всю свою семью, карьера стала для меня самым важным, и, возможно, ты или Джоанна поможете мне достичь еще больших высот, — слышу, как он что-то включает. — В любом случае, ты ничего не вспомнишь, но знай, что ты был одним из лучших моих пациентов.
Я чувствую прохладу на висках и стараюсь изо всех сил сопротивляться. Не знаю, получилось ли у меня, но мистер Паркмент не предпринимает никаких действий. Я открываю глаза и прислушиваюсь: кто-то ещё находится рядом с нами, и я слышу их разговор, хотя и не очень чётко.
— Все документы забрала?
— Да, но вам лучше остановить его. Никто не станет слушать вашего пациента, а вот слова врача будут быть восприняты всерьёз, — это всё, что я смог разобрать перед тем, как снова погрузился в сон.
****
Мне казалось, что я сплю уже около двух суток. Каждый раз, когда я открывал глаза, я не мог встать — они сразу же закрывались, и я засыпал снова. Окончательно мне удалось проснуться, когда я увидел Барри, стоящего возле моей кровати.
— Ты спишь уже двенадцать часов, пора просыпаться.
— Ты помогаешь ему? — это был единственный вопрос, который меня сильно волновал. Я больше ничего не мог произнести, мой язык словно одеревенел.
— Нет, но теперь он так думает, — я тру глаза, чтобы окончательно прийти в себя. — Послушайте, сейчас вы можете повлиять только на его поведение и своё присутствие здесь. От вас ничего не зависит больше, мне просто нужно немного времени, и всё. Всё, о чём я прошу вас, — это быть осторожными и делать вид, что ничего не произошло. Когда я всё сделаю, вы сразу поймёте.
— Поймем, что?
— Время. Нужно время, — он встает. — Будь осторожен, — киваю ему, и Барри уходит.
Я смотрю на открытую дверь, но у меня нет сил встать. Кажется, я снова уснул.
Глава 9
Коралия
Через три дня я покину больницу. Ровно через семьдесят два часа я встречусь со своим братом, сяду в его машину и отправлюсь в новый дом, навстречу новой жизни.
Я попросила у Барри телефон и позвонила Кендаллу. Он сказал, что заберёт меня в четверг. Я была очень счастлива, ведь он был в отличном настроении и с большим энтузиазмом готовился к моей выписке. Он даже проболтался, что приготовил для меня сюрприз.
Весь вечер я не могла сдержать свою радость и постоянно обнимала Дастина. Мне было интересно, что же придумал для меня мой брат. Но настроение Дастина было совсем не таким, как у меня. Я подумала, что это может быть связано с Лестором, которого мы не видели после ужина. Он куда-то быстро убежал, и мы не могли его найти.
Мы спрашивали у Барри и Ерлин, где Лестор, но они ответили нам сухо и строго, что он отдыхает и лучше его не беспокоить. Мы не видели его целый день. Только на следующее утро он вышел из своей палаты. Как он сам нам сказал, он был в чистой одежде, вымыт и, самое главное, выспался.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил меня он.
Мы сидели в холле на нашем любимом диване. Он сразу привлёк наше внимание своей мягкостью и аккуратным внешним видом.