Я ясно помнила все моменты, связанные с Дастином. Пожалуй, он был единственным человеком, который дарил мне в этом мире радость, удовлетворение, счастье и, самое главное, свободу. Возможность жить ради себя, а не для кого-то другого.
Я всегда думала, что должна доказать родителям и брату, что я умная, целеустремлённая и способна на всё. Но теперь я поняла, что никому ничего не должна. Это моя жизнь, мои правила, моё решение. И я решила быть свободной.
Я не хочу, чтобы люди восхищались мной и говорили: «Посмотрите, какая она счастливая». Я хочу, чтобы, глядя на меня, все думали, что я свободна. Я счастлива только благодаря себе и своему выбору, а не потому, что меня хвалят близкие. Если мой брат действительно любит меня, он будет гордиться мной, какой бы я ни выбрала свою жизнь.
Когда выхожу во двор, я вижу Дастина, который стоит под лучами солнца. Его тёмные волосы развеваются на ветру, а синие брюки почти сползают с ног. Иногда он выглядит неряшливо, но в то же время очень привлекательно.
И вот сейчас, глядя на этого парня, я впервые задаюсь вопросом, который меня волнует: «Буду ли я свободна рядом с ним?»
— О чем думаешь? — поднимаю на него глаза, и улыбка сама по себе появляется на моем лице. Он прекрасен.
— Не стоит беспокоиться, — он приподнимает бровь. — Кажется, сегодня твой брат составит нам компанию на прогулке, — мы обращаем внимание на молодого человека, который сидит на траве, прислонившись спиной к воротам, и с интересом наблюдает за другими пациентами, прогуливающимися по улице.
— Разве он нам когда-то мешал? — Дастин обнимает меня за талию и прижимает к себе. Обхватываю его шею от неожиданности и соприкасаюсь к его губам.
— Нет, — выдыхаю, и старший, ухмыльнувшись, целует меня в щеку.
****
Я отказалась от ужина, попросила у Ерлин ключи от ванной комнаты и решила принять душ в одиночестве. Я включила горячую воду на полную мощность и уже минут пятнадцать наслаждаюсь тишиной, пока никто не ходит туда-сюда, не ищет полотенце и не пытается натереть кожу до красноты, как это обычно делают некоторые люди.
Я потянулась за мылом, но мою руку перехватили, и я вскрикнула от неожиданности.
— Тише, — я чувствую, как кто-то накрывает мой рот рукой, и понимаю, что это Дастин. — Не кричи.
— Как же не кричать! Ты меня до ужаса напугал, — говорю я, ударяя его по плечу. Он смеётся в ответ. И только сейчас замечаю, что он совсем голый. — О боже!
Я закрываю глаза руками и отворачиваюсь. Мне снова слышится его смех, а через мгновение я чувствую его руки на своей талии.
— Ты же всё видела, почему отвернулась? — его губы нежно касаются моего уха, и я громко выдыхаю, словно не дышала с тех пор, как он прижался ко мне. — Я потерял тебя, думал, что ты уже убежала, — он разворачивает меня к себе и начинает нежно целовать шею и ключицы, постепенно опускаясь всё ниже.
Я снова громко выдохнула, когда он нежно коснулся губами моих шрамов на руке. Он ласково провёл по ним пальцем и снова поцеловал.
— Я всегда буду расстраиваться, когда их вижу, но я люблю каждую клеточку твоего тела, даже твои шрамы, — Дастин стремительно поднимается и целует меня, прижимая к холодной стене. Я обнимаю его и обвиваю ногами его тело.
— Я буду скучать по тебе, — произношу я в перерывах между поцелуями. Он замирает и, глядя мне в глаза, облизывает губы, прижимая меня к себе ещё крепче.
— И я буду скучать по тебе.
Я поправляю воротник рубашки, которую достала из шкафа, чтобы никто не заметил почти фиолетовые отметины на моей шее. Когда я смотрю на них, то одновременно злюсь и улыбаюсь. Возможно, последние дни будут прекрасными? Я хочу выйти из палаты и увидеть Дастина, но его брат преграждает мне путь.
— Лестор, что ты делаешь?
— Мне нужна твоя помощь, — произносит он, и я закатываю глаза. Похоже, я сама навлекла на себя неприятности. Разве могло всё быть так хорошо до конца дня? Я смотрю на него и замечаю, что его руки снова дрожат. Его дыхание становится учащённым, он пытается скрыть от меня свою тревогу, но как только начинает тереть руки об одежду, сразу же останавливается и поглядывает на меня.
— Насчет?
— Мне надо поговорить с Джо, поможешь уйти незамеченным?
Я с силой выдыхаю и сажусь на кровать. Эта просьба о помощи кажется простой, но если мы снова попадёмся, то ничего хорошего не выйдет. С другой стороны, у меня появляется чувство дежавю. Я понимаю, почему он просит об этом именно меня. Джоанна сразу понравилась Лестору, и он беспокоится о ней. Если бы он обратился за помощью к брату, Дастин просто бы посмеялся над ним.