— Мне показалось, что сейчас была не ты здесь.
Я сглатываю. Неужели всё уже так очевидно? Почему он так думает? Как это выглядит со стороны? Я меняю выражение лица, позу или даже свою внешность? Барри, кажется, читает меня как открытую книгу, сканирует мои мысли и проникает в самые потаённые уголки моей души. Я снова сглатываю и глупо улыбаюсь.
— Всё хорошо, но я начинаю беспокоиться за Лестора. Прошла неделя с тех пор, как ушёл Дастин, а он до сих пор не хочет со мной разговаривать.
— Всё хорошо, Лестор сейчас находится под моим наблюдением. Он в палате, принимает лекарства и проходит полный курс, чтобы лучше понять себя. — Он приглаживает волосы и бросает взгляд на мистера Паркмента, который только что вышел из своего кабинета и пристально смотрит на нас. Интересно, он обращает внимание на нас обоих или только на меня?
— Могу я его увидеть? — спрашиваю я, склонив голову набок и стараясь сдержать эмоции, которые рвутся наружу. Нет, только не сейчас.
— Завтра четверг, если он захочет спуститься, то увидимся в зале. Мне пора, — бросает он через плечо и убегает к старику.
Ты всё такая же жалкая, бездарная тварь.
Остановись, если бы ты была здесь, нас бы отправили обратно, не задумываясь. Уходи в туман, Рут. Если завтра придёт наша мать, нам не поздоровится! Она снова будет благодарить мистера Паркмента за то, что он согласился помочь мне, но никто не сказал ей, что это я помогаю ему.
Мистер Паркмент, его покойная жена Джозефина и дочь Мила были частью нашей семьи. Точнее, они были частью семьи моей матери, поскольку она работала адвокатом в фирме Джозефины. Как это часто бывает, они стали друзьями семьями, пока Джозефина не погибла в автокатастрофе.
Моя мать защищала права старика на суде, и, казалось, она не замечала, как он медленно, но верно сходил с ума. Каждую ночь, когда они сидели на нашей кухне и обсуждали все возможные варианты исхода суда, он только и говорил, что может вернуть к жизни свою дочь, которая первые два дня находилась в коме, а затем умерла. Он был настолько одержим этой идеей, что утверждал, что найдёт способ дать новую жизнь людям, которые находятся на грани жизни и смерти.
Поначалу я не замечала его состояния и думала, что он просто не может смириться с тем, что в жизни умирают близкие люди. Это так удивительно осознавать, что человек, который спасает жизни других людей с точки зрения психологии, может столкнуться с серьёзной проблемой сам.
Я попала сюда по знакомству, и моя мать, тоже по знакомству, согласилась на любое лечение. Кто бы мог подумать, что мистер Паркмент, который считает, что мой диагноз — это грань между жизнью и смертью, предложит мне стать его «Экспериментом №3». Мне не составило труда понять, что задумал этот человек. Они не знают, что пока Джо страдает от боли, Рут и Габриэль находятся в сознании.
Чтобы излечиться, мне не только нужны таблетки и электрошок. Мне необходима работа над своим сознанием и длительный курс психотерапии. А «пытка» психолога только способствует тому, чтобы я могла глубже погрузиться в сон, в то время как мои личности выходят на поверхность и занимаются своими делами.
Лестор не знал об этом. Он по-прежнему думает, что мне нужна помощь и что меня нужно вытащить отсюда. Но если это и так, то меня нужно забрать от матери и мистера Паркмента. Однако я осознаю, что мне необходимо лечение.
Глупая, мы всегда готовы помочь тебе в жизни, а ты считаешь, что мы только вредим тебе. Из-за твоей нерешительности парень стал подопытной мышкой для старикана, в то время как ты здесь развлекаешься с нами.
Остынь, Рут. Барри знает, что делает, жизнь парня в его руках.
****
Четверг. Я сижу напротив своей матери, которая разговаривает с мистером Паркменом. Она кивает в ответ на все его предложения, касающиеся меня. А я не могу сосредоточиться на разговоре. Всё, что я вижу перед собой — это потрясающая картина: Лестор, его родители и Дастин. Кто бы мог подумать, что Коралия будет с ними? Никто.
Я изо всех сил старалась сдержать Рут, чтобы показать матери мои якобы произошедшие изменения. Я старалась не дать волю своим «демонам», которые сразу же проявились, как только я увидела молодую пару. Дастин собственнически положил руку на талию девушки, а она мило улыбалась ему и их родителям. Удивительно, как быстро они приняли её в свою семью! Насколько я помню, мать братьев была категорически против этого союза.