— О своей жизни. Я искала себя и своё предназначение.
— Если ты будешь более открытой для меня, я помогу тебе намного быстрее, чем ты думаешь, — сказал он и начал что-то записывать в карту.
Ничем ты мне не поможешь. Я хотела сама выбраться из ямы, которую сама себе выкопала, и чужая помощь мне не нужна.
— Нам понадобится много времени для этого, мистер Паркмент.
Я заметила, как он нахмурился. Мужчина перестал записывать наш разговор и, взглянув на меня, на несколько секунд замолчал. Затем он продолжил:
— Что ты думаешь о себе, когда смотришь на свое отражение?
Это довольно необычный вопрос. Когда я смотрю на своё отражение, я не задумываюсь ни о чём, мне просто интересно, как я выгляжу.
Ты видишь нас.
— Наверное, ничего. Мои мысли не путаются, я всегда могу трезво оценить ситуацию, если что-то меня беспокоит.
— Хорошо, прими эти таблетки, и увидимся завтра, — ответил он немного резко и отвернулся от меня. Его поведение показалось мне странным, и это стало ещё одним поводом для того, чтобы покинуть эту психиатрическую клинику.
Вот и наступило время прогулки. Как я уже знаю, если принимаешь таблетки, то выходишь на улицу. Я скептически относилась к этому правилу, но всё же решила выпить лекарство.
Дастин и Лия снова стояли и курили, подшучивая над Лестором, который пытался попасть мячом в баскетбольное кольцо. Лестор объяснил мне, что если подружиться с нужными людьми, то у тебя будут все условия для нормальной жизни.
— Смотри не потеряй его, я же договаривался насчёт мяча, стеснительная девочка, — усмехнулся Дастин и потрепал брата по голове. Тот отмахнулся и кинул в него мяч.
Я смотрю на них и до сих пор не могу понять, что они здесь делают.
Дастин — грубый и слишком самоуверенный человек, но это не повод оставаться здесь. Возможно, я ошибаюсь, но, судя по состоянию других пациентов, эта троица выделяется на общем фоне. Насколько я понимаю, его брат и подруга Лия пытались покончить с жизнью, но, глядя на них, можно с уверенностью сказать, что им давно пора вернуться домой.
Психиатрическая больница создана для того, чтобы лечить душевные заболевания, а не для того, чтобы люди, которые не смогли найти своё место в мире, жили здесь. Я бы всё отдала, чтобы покинуть это место, потому что пребывание в подобных учреждениях редко заканчивается чем-то хорошим. Никто не застрахован от того, что врач может сойти с ума и начать ставить эксперименты над пациентами. А ведь здесь никто не может сопротивляться, особенно когда тебя пичкают успокоительными, и ты ходишь как во сне.
— Почему грустишь? — спросил Лестор, с улыбкой подсаживаясь ко мне. Коралия и Дастин стояли в стороне и, казалось, шутили друг над другом. Однако у Дастина получалось намного лучше, чем у его спутницы.
— Нет, просто не стала мешать вам.
— Ты нам не мешаешь, наоборот, мы хотим с тобой поговорить. Новые мысли — это всегда интересно.
Я улыбнулась и посмотрела на него. Он показался мне очень приветливым. Его милые веснушки у носа и короткие волосы, которые уже немного отросли и завивались, идеально дополняли образ очаровательного мальчика. Я заметила, что он снова и снова потирает руки о брюки — кажется, три раза. Я подумала, что это слишком частая привычка.
— Хорошо, я постараюсь чаще мешать вашим разговорам, — мы рассмеялись.
****
По телевизору начали показывать старый фильм ужасов, который включил Дастин. Насколько я поняла, именно он принимает большинство решений.
— Смотрите внимательно и не отвлекайтесь ни на секунду, потому что после этого я пойду мыть их каморку, — с этими словами молодой человек, не стесняясь, сел в кресло, стоящее отдельно от остальных. Почти все, кто находился в холле, рассмеялись. Несмотря на свою грубость, этот парень умел за считанные секунды поднять настроение.
— Здравствуйте, дорогие, — произнесла Карен с мягкой интонацией. Как я поняла из нашего предыдущего разговора с Коралией, она была доброй и заботливой.
Она прошла мимо нас и села за стол у окна, взяла в руки листок и карандаш.
— Что она делает?
— Она художница. Уже много лет увлекается этим искусством, и мне непонятно, почему она выбрала работу медсестрой, — ответила мне Лия, продолжая смотреть фильм. Время от времени её пугали резкие звуки, и она смеялась, заставляя смеяться братьев.
Карен выглядела совершенно спокойной. Её не интересовало, чем мы занимаемся и что происходит вокруг. Она сидела в стороне и смотрела на лист бумаги, на котором, возможно, уже было что-то изображено.