Не успеваю я ответить ему, как он уже уходит в свой кабинет. Для полного счастья мне не хватало лишь уединенных бесед с ним, чтобы полностью утратить всякое чувство радости.
Выйдя из палаты, я замечаю Коди за стойкой раздачи таблеток. Я решаю подойти к нему и расспросить о капсуле, которая вызвала у меня недоверие. Парень сидел за компьютером, перебирая бумаги и печатая нужную информацию. Я не стал отвлекать его, он лишь бросил на меня мимолетный взгляд и жестом показал, что ему нужно ещё пару минут для завершения работы.
Оглянувшись на холл, я увидел по телевизору ужастик, который мы пересматривали около пяти раз за месяц. Барри даже решил приобрести пару кассет для нас, потому что ему тоже надоело слушать одни и те же диалоги, смотреть на одни и те же лица и иногда пугаться одного и того же момента, когда отвлекались на разговоры.
Девушка, сидевшая ближе всех на диване, вздрогнула, когда в фильме героиню разрезали на две части. Парень, сидевший рядом с ней, усмехнулся от её реакции. Женщина, расположившаяся в кресле, покрутила головой, словно картина на экране или в жизни ей не понравилась. Остальные же даже не обращали внимания, продолжая обсуждать свои дела или читать книги, которые всё ещё были в хорошем состоянии, несмотря на долгое хранение на полках.
— Что ты хотел? — спрашивает Коди и убирает все бумаги по местам, встает.
— Тофранил — для чего он нужен? — Коди останавливается, держа в руках медицинскую карту, и внимательно осматривает меня.
— Обычный антидепрессант, — отвечает он, пожав плечами, и продолжает наводить порядок.
— Ты врешь мне?
— Нет, — отвечает он, отворачиваясь. У меня нет причин не доверять ему, но в данный момент он явно что-то скрывает и не говорит мне всей правды.
— Коди, это безопасно для моей жизни?
— Всё, что здесь происходит, не может гарантировать тебе безопасность. Ты думаешь, что один препарат нанесёт больший вред, чем всё, что тебя окружает? — Он вышел из комнаты, достал пачку сигарет «Мальборо» и протянул её мне.
— Тебя ведь просили присматривать за мной, — мы закуриваем. Коди усмехается, открывает форточку, садится на подоконник и упирается спиной.
— Я пока не вижу никаких явных признаков того, что твоя жизнь находится в опасности. Лестор, что тебя так беспокоит?
— Мне показалось странным, как выглядела капсула, которую я начал принимать сегодня утром. Её цвет... Я никогда раньше не видел такие таблетки ни у одного пациента за всё время, что нахожусь здесь.
— Как она выглядела?
— Красно-жёлтая, почти оранжевая, — я выбрасываю окурок в форточку и встаю, обнимая себя за плечи. — Кажется, что она пролежала здесь лет пять, и никто её не трогал. Мистер Паркмент так нервничал, когда я не пил её.
— Не беспокойся о поведении Алджернона, сейчас это не твоя забота, — сказал Коди, спрыгнув с подоконника и обняв меня за плечи. — Позволь нам позаботиться об этом несчастном, подавленном человеке, а твоя задача сейчас — справиться с любыми возникающими побочными эффектами.
****
Кабинет Алджернона не изменился, всё было на своих местах. В шкафах по-прежнему царил беспорядок, и даже его любимая кружка, как всегда, стояла возле компьютера. Старик, не глядя, взял одну из карт, лежащих на столе, развернул её и, взяв ручку, приготовился делать записи.
— Как прошла твоя ночь?
— Всё так же, как и в предыдущие недели. Бессонница, тремор усилился, мысли стали громче. Сегодня только стены палаты не давили на меня, а, наоборот, приносили некоторое успокоение.
— Как они тебя успокаивали?
— Когда мысли доводили меня до точки кипения, я открывал глаза и понимал, что всё это лишь в моей голове. Стены не двигались и не пытались раздавить меня, как раньше. Это осознание помогало мне понять, что всё происходящее лишь в моём сознании. Я старался отвлечься и думал о будущем. Представлял, как счастливы будут мой брат и Лия, как буду счастлив я сам, когда вылечусь.
— И на какое время тебе это помогало? — не отвлекаясь от записей, спрашивает он.
— Не могу сказать точно, но точно ненадолго. Буквально пара минут — и всё снова рассеивалось, и всё начиналось сначала: страх, волнение, дрожь. Только на рассвете я почувствовал облегчение и смог закрыть глаза, чтобы на время ощутить спокойствие и тишину.
— Что ты представляешь, когда пытаешься перекрыть навязчивые мысли?
— Жизнь. Я представляю, как восстановлюсь в университете и продолжу учиться на юриста. Буду помогать отцу в его бизнесе, встречаться с друзьями и, возможно, встречу свою половинку. Наконец-то я обрету спокойствие и реализую себя как личность. Мои мысли придут в порядок, и я смогу засыпать от физической усталости, а не на таблетках. Ночные кошмары перестанут мучить меня, и я больше не буду беспокоиться о безопасности окружающих. Я стану свободным в своем сознании.