После успешной сдачи экзамена брат решил поблагодарить парня и подарил ему два билета на баскетбол, куда они вместе пошли на каникулах и после записались в команду нашей школы. Так началась их дружба.
— Я вернулся, — с улыбкой говорит он, собирая волосы в хвост. — Продолжим игру?
— Может быть, поговорим? — предлагаю я, усаживаясь напротив и глядя на него. Коди, открыв ещё одну банку содовой, удобно расположился на стуле, закинув правую ногу под себя.
— Тебя что-то тревожит?
— Что за капсулы я принимаю? Почему я так зависим от них? Я не глуп и замечаю, что моя внешность сильно изменилась, а вы упорно продолжаете хранить молчание.
— Лестор, прошу прощения, но я не могу рассказать тебе об этом. Здесь не я принимаю решения, тебе лучше обратиться к Дастину или Барри — они главные в этом вопросе.
****
Утро наступило гораздо раньше, чем я ожидал. Я проснулся от того, что сильно вспотел за ночь, и вся постель была мокрой. Голова кружилась, и снова появился белый шум, который заглушал слух и зрение.
Я свесил ноги с кровати и попытался отдышаться. Со стороны могло показаться, что я пробежал около десяти миль два раза подряд. Руки дрожали, сердце бешено колотилось, страх нарастал, дыхание учащалось всё сильнее.
Коди вернул меня к реальности, когда я лежал на полу и плакал. Я видел его испуганные глаза, чувствовал, как он пытался меня успокоить и не дать мне снова потерять сознание.
Так я оказался в кабинете Барри после того, как принял душ, позавтракал и принял назначенные мне таблетки. Интересно, что их мне дала Ерлин, которая пришла почти сразу после меня, не дав брюнету даже закончить ночную смену.
— Тебе становится хуже, — со вздохом говорит он, ставя передо мной уже привычный травяной чай. Я сам вымыл кружку перед тем, как он поставил её на стол.
— Вижу, — киваю.
Я давно заметил, что со мной что-то происходит, но никто не говорил мне об этом или не обращал внимания. Злиться уже не имело смысла, но я начал испытывать недоверие к близким.
— Тебе следует перестать принимать тофралин, — говорит Барри и внимательно смотрит на меня.
— Что это?
— Разве ты не помнишь? — спрашивает он. Я отрицательно качаю головой и делаю глоток горячего чая. — Это транквилизатор, который больше не выпускают, но каким-то чудом он оказался в запасах нашего мистера Паркмента. Именно он стал причиной твоего ухудшения состояния, у тебя была передозировка.
— Что?
— Прости нас, — с глубоким вздохом произносит брюнет, желая закурить, но вовремя вспоминает, что мы находимся в его кабинете. — Мы хотели узнать, что именно Алджернон пытается сделать с тобой, и собрать как можно больше доказательств его вины в издевательствах и превышении полномочий. Мы не понимали, чего он хочет от тебя, и до сих пор не можем этого объяснить. Примерно две недели назад я заметил, что в твоём пузырьке появился новый препарат. Однако ни в карте, ни на пузырьке не было указано, по какому рецепту он был выписан. Ты рассказал нам, что слышал, как Алджернон давал указание Ерлин выписать тебе это лекарство, но мы не могли понять, зачем. Да, твоё состояние было критическим, но не настолько, чтобы назначать одновременно транквилизатор и антидепрессанты. И только спустя некоторое время мы начали замечать, что твои физические изменения вызваны побочными эффектами от передозировки препарата. Тебе давали его два раза в день, тогда как суточная норма составляет триста грамм. Триста грамм — это одна капсула, а ты принимал две.
— Барри,— он перебивает меня, выставив руку вперед.
— Да, мы допустили ошибку, и только мы ответственны за то, что произошло, особенно учитывая, что обещали защищать тебя. Но послушай, — он переставляет стул и садится напротив меня. — Я смогу тебя вылечить. Сейчас твоя главная задача — продолжать делать вид, что ты ничего не знаешь. Продолжай принимать таблетки, которые будут приносить тебе Ерлин или мистер Паркмент. Постарайся не глотать их сразу, а когда они уйдут из твоей палаты, спрячь капсулы в подушку. Утром отнеси их в туалет и смой. Ты понял?
— Чего вы хотите достичь? Вы понимаете, какой риск и последствия могут быть, если они узнают об этом?
Он вздыхает и начинает нервно крутить в руках зажигалку. Я же, чтобы не поддаться тревоге, медленно выдыхаю, провожу руками по волосам и тру ладони о брюки.
— Да, всегда есть риски, но не попытаться — это было бы ещё хуже, не так ли? — Он с улыбкой посмотрел на меня. — Мы хотим понять, что он хочет от тебя. Зачем он ухудшает твоё состояние? У нас много вопросов к нему, и пока мы знаем только один ответ, но он нам не помогает. Пожалуйста, сделай так, как я прошу, и всё будет хорошо. Обещаю тебе.