****
Барри навестил меня только вечером в субботу. Он часто приходил ко мне, но обычно наши встречи заканчивались молчанием или его монологом. Я не хотела разговаривать ни с кем, кроме Лестора, но в этот раз всё было иначе.
— Тебе необходимо немного подышать свежим воздухом, — говорит он, убирая капельницу в угол палаты. — Ты слишком долго не двигалась самостоятельно, а ухудшение твоего здоровья из-за малоподвижного образа жизни нам совершенно не нужно.
Удивительно, что его это беспокоит. Я не потому лежала, что не хотела никуда выходить, а потому что боялась выйти и снова оказаться в его поле зрения и в комнате, где он проводил свои ужасные опыты.
— Ты явно не стремишься проводить время со мной, — говорит он, кивая в сторону порога, и я замечаю скромную улыбку Лестора. — А вот с ним ты, кажется, не прочь составить компанию.
— Привет, — он осторожно подходит ко мне. — Тебе помочь?
Я замечаю коляску возле своих ног и вздрагиваю от нахлынувших воспоминаний. Глубоко вздохнув, я киваю. Лестор берёт меня на руки и легко пересаживает в коляску. Я замечаю, как он трижды протирает руки о штанины, после чего встаёт позади меня.
— Увидимся через двадцать минут, — слышу, как они пожимают друг другу руки, и Барри быстро покидает мою палату.
Я не произносила ни слова, пока Лестор не остановился в холле возле большого открытого окна. В этот момент свежий уличный воздух наполнил мои лёгкие, и я почувствовала, как дар речи покидает меня, а голоса вокруг стихают.
Я смотрела на ночное небо, пытаясь разглядеть деревья, которые покачивались на лёгком ветру. Однако всё моё внимание было приковано к полумесяцу, который светил так ярко, что мне казалось, будто он отражается в моих глазах.
— Как ты себя чувствуешь? — прошептал он, и я вздрогнула. Я осознала, что не моргала всё это время, словно старалась запечатлеть этот миг, насладиться тишиной. Я не знала, что ответить ему, но что-то внутри меня подсказывало, что я могу ему довериться. Лестор сел на подоконник и сжал мою руку, которая безвольно лежала на коленях.
— Лучше, — только и смогла произнести я с грустной улыбкой, крепче сжимая его холодные пальцы. Он осторожно накрыл наши руки свободной рукой и нежно погладил меня большим пальцем. Его прикосновения были приятны, но в этот момент я наслаждалась тишиной, ночным небом, свежим воздухом и ощущением свободы. Хотя, возможно, это лишь иллюзия, которая рассеется быстрее, чем я успею это осознать.
— Оставить тебя здесь одну?
— Нет, не уходи. Мне так хорошо, когда ты рядом, — мой голос всё ещё дрожит от пережитого, и фраза получается не совсем милой, как хотелось бы. Однако шатен, кажется, не замечает этого, и на его лице появляется искренняя и безмятежная улыбка.
Краем глаза я замечаю какое-то движение, но боюсь повернуть голову. Я знаю, что они возвращаются. Они не могут оставить меня в одиночестве, они не могут молчать, они не могут существовать без меня.
Жаль, что это только твоя фантазия.
Он такой милый, поцелуй его еще раз.
Он может помочь нам сбежать.
Я трясу головой, пытаясь прогнать их, но слышу их смех. Рут смеётся громче всех, дёргает меня за волосы и проводит руками по лицу. Я пытаюсь освободиться, закрываю лицо руками и тихо стону в ладони. Когда же это закончится?
Их голоса становятся громче, а прикосновения к моему телу — горячее и сильнее. Их действия пугают меня и вызывают нервозность.
— Джо, тихо, — прозвучал издалека голос шатена, и это испугало меня. Я закричала, и моя инвалидная коляска слегка сдвинулась с места. Медленно убрав ладони от лица, я почувствовала, как свет ламп ударил мне в глаза. Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к нему и начать видеть без вспышек. Я наблюдала за происходящим словно со стороны.
— Да, да, — тихо говорит она. — Со мной всё в порядке, просто эти кошмары всегда появляются не вовремя.
Ее тихий, почти чувственный голос заставил Лестора нахмуриться и слегка отстраниться от нее. Пожалуйста, пойми, что это не я.
— Всё хорошо? — спросил он. Она улыбнулась и, протянув к нему руку, провела указательным пальцем по его плечу. Я заметила, как она облизнула губы.
Не дай ей всё испортить.
Она самая бесполезная из всех нас.
Да, от нее толку никакого.
— Хватит! — голос её звучит слишком громко. Я закрываю уши, зажмуриваюсь и падаю на колени. Из меня вырывается отчаянный крик. Я кричу изо всех сил, стараясь выплеснуть всю накопившуюся боль.
Ногти впиваются в кожу головы, и я тяну волосы вверх, пытаясь заглушить и одновременно выпустить всё, что пережила за последний месяц. Все мои душевные, эмоциональные и физические раны начинают пылать с новой, невыносимой острой болью. Я пытаюсь содрать их, встаю, но падаю обратно.