Мне пришлось приложить много усилий, чтобы не вызвать подозрения у своего профессора, когда я начал расспрашивать о препарате, который уже перестал выпускаться. Дастин тоже столкнулся с множеством вопросов от своего отца и уже успел несколько раз поссориться со своей девушкой. Он ездил по аптекам всего штата в поисках чего-то похожего на данный транквилизатор, чтобы мы могли подменить капсулы на обычные витамины. Однако поиски были безуспешными.
Нам оставалось только наблюдать за тем, чего пытается добиться Алджернон таким образом. Мы сами усугубили состояние парня, но я обязательно исправлю всё.
Ключ от кабинета всё ещё лежал в выдвижном ящике Ерлин, прикреплённый скотчем к его корпусу. Я осторожно отклеиваю его, подхожу к двери и открываю её. Мне нужно найти всего несколько фотографий Джоанны, ещё раз проверить договор её матери с мужчиной, отыскать тайник с тофранилом и изучить новые записи доктора. Но самое важное доказательство — это сама Джоанна и её мать, ведь они единственные, кто с самого начала был в курсе замыслов доктора.
Я включаю его компьютер и, пока он загружается, провожу ревизию его шкафов и ящиков. Старик, видимо, уже не в состоянии самостоятельно поддерживать порядок в столе, потому что там скопилось слишком много ненужной информации.
Конечно, когда ему заниматься уборкой, если я провожу с ним двадцать четыре часа в сутки и не спускаю с него глаз, даже когда он ест?
В глаза бросается уже знакомая зелёная папка, которая со временем стала больше. Старик постоянно перепрятывает её, но так и не может найти тайник, который его бы устроил. На его месте я бы носил такие вещи с собой, а не хранил в рабочем столе.
Разворачиваю папку и быстро перелистываю файлы с фотографиями его дочери, Карен, и Арни. При воспоминании о них сердце начинает биться сильнее, а чувство вины за то, что я мог им помочь, накрывает пеленой слёз.
Файл с Джоанной самый толстый и продолжительный. Старик не стеснялся и не боялся писать обо всех изменениях в состоянии девушки, а также делал фотографии. То, во что он её превратил, можно увидеть только в фильмах ужасов. Я видел подобное лишь в фильмах Уэса Крейвена*, но сейчас это происходит в реальной жизни.
С дрожью в руках начинаю делать фотографии на телефон снимков, которые Алджернон так смело хранит в своём рабочем столе. Все бумаги с пометкой «Джо» я отксерокопировал уже довольно давно, точнее, делаю это с каждой новой бумажкой, но не последние два дня. Мистер Паркмент уже несколько дней не вводит свой отчёт по делу. Но самое страшное, что он убрал все бумаги на имя Лестора. Все доказательства против парня исчезли.
*Наше время*
Дастин резал мясо для Лии, пока она ходила мыть руки перед ланчем. Мы часто встречались в одном из кафе, когда у меня был выходной или свободное время перед ночной сменой. Раньше я никогда не чувствовал усталости после двух ночных смен подряд, но сейчас я буквально валился с ног, особенно после событий с блондинкой и короткого разговора Лестора и Алджернона, который произошёл, когда я ходил за седативными для Джоанны.
— Ты уверен, что он сам с ним заговорил? — в третий раз спрашивает меня старший о своём брате.
— Да, — делаю глоток американо. — Я тоже был в состоянии длительного шока, как и ты. Твой брат сам начал разговор со стариком, но это не означает, что тот его испугался.
Дастин с усмешкой откидывается на спинку стула, когда возвращается его девушка. Она благодарит его за заботу, целует в щеку и приступает к обеду. Парень повторяет за ней, а я, не притронувшись к пасте, потягиваю кофе. Мне необходимо быть абсолютно уверенным в том, что всё пройдёт хорошо и никто не пострадает.
— Твое волнение, кажется, можно ощутить на расстоянии, — я смеюсь над его шуткой, продолжая перемешивать сыр. — Да, это действительно вызывает беспокойство, и никто не застрахован от возможных последствий. Однако мы сделали всё возможное, и теперь дело находится в руках ФБР.
— Это не доставило тебе проблем? — спросил я, украдкой взглянув на Лию, которая в свою очередь перевела взгляд на него.
— Не волнуйся, я бы всё равно оказал помощь своему брату, независимо от того, какой способ выбрал, — уверяет он.
Я осознаю, что трудности в их отношениях возникли не из-за моего стремления посадить Алджернона. Однако, это также сыграло свою роль. Я разговариваю с Коралией по вечерам, когда Дастин не приходит домой из-за моих просьб или поручений, которые он выполняет с неохотой. Она не жалуется на него, но делится со мной достаточно информацией о своём состоянии, чтобы я мог понять, кто мог повлиять на неё. Я всегда готов помочь своим пациентам, но это не означает, что я буду снисходительным ко всем.