Я поднимаюсь к себе, держа в руках любимый одноразовый стаканчик с кофе. Скоро в кофейне, где я его покупаю, могут предложить скидку за частое посещение. Мне это очень кстати, ведь объём стакана и цена на кофе растут с каждым разом.
Ставлю ещё горячий капучино рядом с компьютером, предварительно разблокировав монитор. Снимаю свитер и вешаю его в шкаф. Не думаю, что сегодня снова что-то произойдёт, но всё же решаю сходить в ординаторскую и приготовить пару седативных и снотворных препаратов.
Состояние Джоанны остаётся критическим, а её диссоциативное расстройство — тяжёлым. Девушка предприняла попытку суицида не из-за ситуации, связанной с мистером Паркментоном, хотя, безусловно, это тоже сыграло свою роль. Однако, на мой взгляд, ситуация гораздо сложнее.
Я заметил, как её организм постепенно истощается в психологическом плане. Это стало очевидно, когда я приехал сюда ночью, чтобы собрать показания для передачи дела. Я увидел, как Джоанна бродила по больнице, разговаривала, хотя находилась совершенно одна в коридоре. Она спала, но при этом выполняла все действия, которые может совершать человек в дневное время суток: передвигала предметы, открывала двери, пила воду.
Сомнамбулизм — один из факторов, способствующих ухудшению её диссоциативного расстройства. Она совершала сложные действия во сне и не помнила ничего после пробуждения. Это было последним доказательством того, что девушке становится только хуже. И если Алджернон снова начнёт воздействовать на неё, то её судьба будет печальной.
— Ты поздно, — сказал старик, входя в мою комнату с портфелем в руках. Он был уже одет в повседневную одежду и застёгивал свой кардиган, глядя на меня с сочувствием.
— Я бы сказал, что рано, — говорю я, протирая глаза и делая глоток кофе.
— Если употреблять кофе сверх нормы, это может привести к аритмии.
— Это наименьшая из проблем, которая меня сейчас беспокоит, — начинаю грубить ему, потому что его постоянное внимание к моим действиям начинает раздражать меня сильнее, чем его настойчивые предложения помочь с «открытием».
— Не стоит злиться, мне не нужна твоя помощь, — говорит он, расправляя рубашку, и с улыбкой на лице. — Я уже всё сделал, остались лишь небольшие доработки, и тогда весь мир узнает обо мне.
— Ты прав, о тебе действительно будут говорить во всём мире, — усмехаюсь я своим мыслям. — Ты всё ещё надеешься получить Нобелевскую премию и совершить невозможное — изменить людей?
— Это возможно. Теперь возможно, дорогой мой Барри.
— Это всего лишь абстрактная идея, — повышаю голос я, когда он уже открывает дверь. — Даже если это и возможно с точки зрения физики, ты не сможешь реализовать это в существующих условиях. Ты прав, перерождение возможно, но это лишь философская концепция, а ты всего лишь человек, который глубоко страдает. Попытайся исцелить себя, не стоит пытаться заглушить свою боль, причиняя её другим.
Он с силой захлопывает дверь, и я слышу, как быстро он уходит. Я сажусь на место, не в силах сдержать торжествующую улыбку. Наконец-то всё закончится! Теперь главное, чтобы он не вернулся и не решил доказать мне свою правоту.
_____
Уэса Крейвена* — американский кинорежиссер,продюсер и сценарист, известный своими работами в жанре ужасов ("Кошмар на улице Вязов").
Глава 20
Лестор
Сегодня на обед мне подали суп, несколько кусочков чёрного хлеба и чай по желанию. Чай был вкусный, хлеб тоже неплохой, но вот суп оказался не самым лучшим. Я отодвинул тарелку с жидкостью и встал — такое я даже пробовать не буду.
Аппетит постепенно возвращался ко мне, но как только я видел, что предлагают в меню, тошнота возвращалась. Однако это меньшая из моих проблем. Я всё так же не могу начать есть, пока лично не удостоверюсь, что вся посуда чистая. Для этого мне нужно самому её помыть или увидеть, как это делают другие.
Именно так поступил по отношению ко мне Барри. Утром он заказал себе доставку еды и позвал меня к себе. Он достал упаковку одноразовой посуды, новую губку для мытья посуды и перчатки, помыл всё и пригласил к себе. Его забота обо мне, внимательность и крайняя доброжелательность не могли не радовать. Сейчас я более чем уверен, что этот парень — мой друг.
Пока Ерлин ещё не пришла, а старик был в своём кабинете, я быстро убираю вчерашнюю и утреннюю дозу тофранила в карман брюк. Мне нужно выйти на улицу, чтобы принять лекарство. Барри предлагал смывать таблетки в унитаз, но после того разговора с Алджерноном мне кажется, что он преследует меня. Каждый раз, когда я иду в туалет, со мной туда отправляется ещё один пациент. Не знаю, подговаривает ли он их или это просто совпадение, но я больше не хочу рисковать.