Он кивает, записывает что-то на чистом листе моей медицинской карты и переносит информацию в компьютер. Затем делает несколько больших глотков кофе, протирает стол и убирает бумаги на своё место.
— Тофранил у тебя?
— Да, — утвердительно киваю и достаю капсулу из кармана брюк. — Возьмёшь её себе? Я не смогу ещё раз закапывать её на западном дворе больницы.
— Я же говорил тебе, что их нужно смывать в унитаз, — его голос звучал слишком серьёзно, с лёгкой ноткой надменности и злости. Это заставило меня закатить глаза.
— Я помню, что ты мне сказал. Если я не принял меры, значит, у меня не было такой возможности.
— Боже...
— Ага, только он не поможет.
Я вышел из кабинета Барри после того, как он угостил меня шоколадным печеньем и уже привычным травяным чаем. Мы немного поговорили о моём состоянии, а затем он разрешил мне воспользоваться его телефоном, чтобы позвонить Коралии. Я не стал спрашивать, откуда у него её личный номер, и почему в его звонках рядом с именем девушки стояла цифра восемь. Конечно, они могут общаться, но меня больше всего удивило, почему они делают это так часто.
Я позвонил девушке не вовремя, так как она была на парах в колледже. Но она перезвонила мне буквально через несколько секунд и сказала, что отпросилась в туалет у преподавателя и у неё есть минут семь, не больше. Как всегда, она засыпала меня вопросами о моём самочувствии, а затем мы поговорили на общие темы.
Она рассказала, что сейчас готовится к семинару и два дня в неделю задерживается у своей подруги дома, что немного не радует Дастина, но он молчит и делает вид, что всё хорошо. Если верить словам девушки, а я не могу не верить ей, то парень сам приходит домой далеко не вовремя. Она тараторила так быстро, что я почти не успевал за её мыслями, но в общих чертах я уловил, что у неё всё хорошо.
С утра понедельника и до вечера пятницы Лия вся в учёбе и домашних хлопотах, а в выходные она уезжает к Дастину. Вопрос возникает сам собой: где они проводят своё время тогда? Всего лишь маленькое любопытство, но расспрашивать я не стал. Не моё это дело, где они проживают.
После обеда Барри заставил меня выйти на улицу и прогуляться. Даже находясь в лечебнице, я всегда с удовольствием вдыхал свежий воздух наступающего лета. Однако сейчас мне не хотелось выходить наружу. Мне казалось, что за мной наблюдают, и чувство тревоги мешало сделать даже несколько шагов.
Поэтому я сделал вид, что прогуливаюсь во дворе, а когда Барри отошел от окна в своем кабинете, я быстро вернулся обратно. Мне было спокойнее внутри, где каждый мой лишний шаг мог привести к гибели. Возможно, не моей, но я не был готов подвергать опасности Джоанну, особенно когда она перестала бояться себя.
Мне не хотелось, чтобы мистер Паркмент наказывал меня за мои шалости, издеваясь над блондинкой. Я заметил, что мои действия приводят к ухудшению состояния Джо, потому что Алджернон обращается именно к ней, когда не может наказать меня. Я не понимаю, почему он не наказывал меня или не проявлял достаточного внимания к моей персоне после той ночи, когда я пытался вынести девушку на руках из комнаты. Это успокаивало меня, но и беспокоило еще сильнее.
Когда я открыл дверь на свой этаж, то увидел мистера Паркмента, который медленно закрывал дверь палаты Джоанны. Я заметил, как он осторожно убрал какой-то предмет в карман своего белоснежного халата, оглядываясь по сторонам. Я наблюдал за его плавными и странными действиями, затаив дыхание.
Алджернон быстро записал что-то в свой маленький блокнот, сунул его в нагрудный карман, снова огляделся и посмотрел на меня. Он сделал нерешительный шаг в мою сторону и остановился. Мое дыхание участилось, а голова закружилась от переизбытка чувств. Мне стало страшно, ладони вспотели, и я захотел как можно быстрее убежать от его взгляда.
Он подмигнул мне и ушел, а я все еще стоял там, тяжело дыша и пытаясь успокоить свое тело. Я дрожал, как при лихорадке, сердце учащенно билось, и, кажется, я даже вспотел.
— Лестор? — меня дёргают за плечо. — Ты в порядке?
Я слегка приподнимаю голову и встречаюсь взглядом с озадаченным Барри. Он все еще держит меня за левое плечо и слегка сжимает его, и это приносит мне успокоение, словно даёт ощущение безопасности. Я киваю ему в знак благодарности, он отпускает мою руку и оглядывается за моё плечо, пытаясь понять, что вызвало у меня такой стресс.
— Ну что, погулял уже? — спрашивает он. Я вытираю пот со лба и обтираю руки о футболку. Мне становится неприятно от самого себя, я весь липкий и, кажется, от меня исходит неприятный запах.
— Можно мне в душ?
— Пойдём, — я почти бегу за своим другом. Кажется, это не входило в его планы, но я очень благодарен ему за то, что он позволяет мне пользоваться душевой в любое время. Если я сейчас не помоюсь, то сойду с ума и начну мыться в раковине своей палаты. А такое зрелище не понравится никому, даже мистеру Паркменту.